Несколько слов о претензиях к Церкви и ее служителям по поводу богатства. Главная претензия сводится к тому, что богатство и достаток зло суть, нищета и убожество априори добро есть и "седяй во мерседесе" спасения не обрящет. Но все-таки постараемся понять, действительно ли нищета спасительна, а богатство погибельно. Начнем с того, что среди святых было немало богатых и даже очень богатых людей. Иов, Авраам, Давид, Соломон, святитель Николай, наследовавший богатство от родителей, Святой Симеон Мироточивый, царь Сербский, который «имел семь башен грошей и дукатов». И многие другие.
Ни для кого не секрет, что богатство само по себе есть оружие, средство, с помощью которого можно себя погубить, а можно и прославить. «Не о богатых упоминай мне, – говорил Иоанн Златоуст, – но о тех, которые раболепствовали богатству. Иов был богат, но не служил мамоне». И Христос не говорил, что богатые вовсе не спасутся, а говорил о том, что спастись им будет трудно. Так что богатые не есть пропащий, ни на что не годный народ, обреченный на вечные муки. Теперь о спасительной бедности и благодатной нищете. Как известно, первохристианские общины жили в бедности и «никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее». Вступавшие в общину все продавали, образовавшиеся в результате этих продаж деньги были общие «и каждому давалось, в чем кто имел нужду». Однако члены первых христианских общин скоро убедились в том, что и некая элементарная форма непринудительной негосударственной имущественной общности – наталкивается у людей на недостаток самоотречения, взаимного доверия, правдивости и честности. В Деяниях Апостольских эта неудача описывается откровенно: участники складчины, расставаясь со своим имуществом и беднея, начали скрывать свое состояние и лгать, последовали тягостные объяснения с обличениями и даже со смертными исходами; жертва не удавалась, богатые беднели, а бедные не обеспечивались. То есть эксперимент не удался уже в апостольские времена.

Зайдем с другой стороны. Где критерии бедности? В народе говорят, что «у кого щи жидки, а у кого бриллианты мелки», то есть у каждого свое представление. Быть бедным и нищим и считать себя бедным и нищим это разные вещи. Если человек просит милостыню в хорошей ондатровой шапке, прихлебывая из стакана кофе из «Старбакса» (приходилось видеть), он беден? А вот история с натуры от А.Ширвиндта: «В нашем доме два крыла расположены очень далеко друг от друга. И вот у двоих из бомжей, которые каждое утро роются в мусорных баках, есть сотовые телефоны. Бомжиха звонит своему дружку на другое крыло здания: «Ветчинку не бери — я взяла, а вот сырка нету». Они сервируют себе завтрак». Они нищие? Пусть даже и бедные и нищие. Но бедность и нищета сами по себе ничуть не спасительны, напротив, очень часто являются источником самых разных преступлений, которые, в свою очередь, становятся надежным заслоном на пути в Царствие Небесное. «Материальная нищета, – пишет преподобный Нил Синаит, – гораздо чаще толкает человека на всякого рода обманы и злоупотребления. Он не имеет ничего общего с нищетой духовной, потому что последняя принимается человеком добровольно, по воздержанию и свободному движению произволения». Ради того, чтобы перестать быть бедными, некоторые готовы на убийство, насилие, грабежи, кражи. Так что благородной, возвышающей и спасительной, такую бедность никак не назовешь.
Подведем некоторые итоги. Главный из итогов – богатство, как и бедность, есть не материальный достаток или его отсутствие, а состояние души и сердца. В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, есть хорошее пояснение: «Хорошо богатство, в котором нет греха, и зла бедность в устах нечестивого». Но, в принципе, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Поэтому, как говорил преподобный Варсонофий Оптинский: «Можно спастись и в богатстве, и в бедности. Сама по себе бедность не спасет. Можно обладать миллионами, но сердце иметь у Бога и спастись. Можно привязаться к деньгам и в бедности погибнуть».
Якеменко Б.Г. Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России РУДН