От суда Божиего никуда не уйти ни православным, ни мусульманам, ни неверующим людям. И никаких ссылок не может быть в первом случае на то что, мол, я ведь православный человек, Господи, я вроде и в храм ходил, и постился, и какие-то деньги давал на благоукрашение храма. Ссылка эта не будет приниматься, если жизнь не соответствовала этому закону.
Как и неверующий человек не может сказать: ну, не был же я научен, ну, правда, не знал, что Ты существуешь, Господи. Всякие там ученые говорили, что Тебя нет, Откуда же мне было знать? И он также будет осужден — не в соответствии с православным законом, а в соответствии с законом совести. И если он посягнул на закон совести внутри себя и разрушил его, то подлежит осуждению.
И, наконец, вопрос, который после этих рассуждений может поставить перед собой мыслящий человек: если так, то какая разница между православным и неверующим человеком? И те, и другие будут судиться.
Разница очень большая. Когда мы свой внутренний закон совести разрушаем, то часто мы делаем это сознательно, по убеждению, что так и нужно сделать. Мол, это некий внутренний пережиток, некий культурный рудимент, который существует в моей природе, его надо заглушить. И мы обращаемся к источникам так называемой современной псевдокультуры, которая вообще не оперирует понятиям греха, которая утверждает, что всякое поведение человека есть результат его свободного выбора.
Если так легко заглушить голос совести, то что может помочь его сохранить? И здесь мы говорим: вера православная, наша вера. Она помогает сохранить понимание закона Божиего, потому что он не только там, в душе написан, он еще и буквами написан.