Для работы сайта требуется использование файлов cookies. Полные правила использования сайта и обработки персональных данных
Хорошо

Настоящий подарок с любовью и заботой! Подарите вашему близкому Именной Сертификат о том, что за него была подана записка и отслужен Молебен о его Здравии и Благополучии всем Святым в Даниловом монастыре. Подать записку на молебен и получить Сертификат. Пример Сертификата можно посмотреть ЗДЕСЬ

Адрес электронной почты
Пароль
Я забыл свой пароль!
Входя при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Имя
Адрес электронной почты
Пароль
Регистрируясь при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами

мч. Самон Едесский

Дни памяти (по старому/новому стилю):
15 ноября (28 ноября)
Житие, обретение мощей

Во время гонений на христиан при императорах Диоклетиане (284-305) и Максимиане (305-311) в городе Едессе были схвачены два друга, христиане Гурий и Самон, проповедники Слова Божия. На предложение принести жертву богам святые ответили решительным отказом, исповедав свою веру во Христа. За это они подверглись страшным мучениям: их били, подвешивали за руки, привязав к ногам тяжелый груз, бросали в тесную темницу. Мученики все переносили с твердостью и молитвой. Ночью мучеников отвезли за город и обезглавили. Христиане погребли их святые тела. Через много лет последний император-язычник Ликиний (311-324) начал гонение на христиан. Диакон Едесской церкви по имени Авив, которого император повелел схватить за ревностное распространение истинной веры, сам пришел к палачам, не желая, чтобы при его розыске пострадали другие христиане. Святой исповедал веру во Христа и был приговорен к сожжению. Мученик сам пошел в огонь и с молитвой предал дух свой Господу. Когда огонь погас, мать святого и родственники обрели тело его неповрежденным. Мученика похоронили рядом со святыми Гурием и Самоном.

После смерти святых совершались многочисленные чудеса с теми, кто с верой и любовью призывал их себе на помощь. Так, однажды один воин-гот, посланный на службу в Едессу, взял в супруги благочестивую девушку Евфимию. Перед этим он поклялся ее матери Софии у гробницы мучеников Гурия, Самона и Авива, что не сделает супруге никакого зла, никогда не оскорбит ее, но будет любить и почитать. По окончании службы в Едессе он взял Евфимию с собой и возвратился на родину. Оказалось, что он обманул ее: на родине у него была жена. Евфимия стала его рабыней. Много издевательств и унижений пришлось претерпеть Евфимии. Когда у нее родился ребенок, то ревнивая готчанка отравила его. Евфимия обратилась с молитвой к святым мученикам — свидетелям клятвы обманщика, и Господь избавил ее от страданий и чудодейственно перенес в Едессу, где она встретилась с матерью. Через некоторое время клятвопреступ-ника вновь послали на службу в Едессу. Весь город узнал о его злодеянии, обличенном Софией, и по приказу правителя гот был казнен.

Святые мученики Гурий, Самон и Авив известны среди православных христиан как покровители супружества, брака, счастли- вой семьи, им молятся «аще муж безвинно возненавидит жену свою». В Москве в храме Иоанна Воина в Бабьегородском переулке, на Якиманке, есть придел этих святых.

ПОЛНЫЕ ЖИТИЯ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ ГУРИЯ, САМОНА И АВИВА

Когда на Церковь Божию было воздвигнуто нечестивыми царями Диоклетианом и Максимианом жестокое гонение и она была обуреваема бедствиями, как корабль в бурном море, в то время близ города Едессы1, жили в уединении, как бы в тихом пристанище, два благочестивых и добродетельных мужа, Гурий и Самон. Воспитанные в самом городе Едессе, они не захотели жить в нем, по причине суеты и беззаконий, господствовавших в городе, но, избегая мира и мирских забот, ушли вон из города и, удаляясь нечестивых людей, стремились к Единому Богу, веруя в Него и усердно служа Ему день и ночь. И не только они сами неуклонно работали Господу, но наставляли к тому и других, кого только могли, и много язычников отвращали от безбожного идолопоклонства и приводили к истинному Богу. Узнав об этом, бывший тогда в Едессе представитель римских царей, воевода Антонин, приказал немедленно взять их и всех, кто последовал их учению. Взятые язычниками, исповедники Христовы Гурий и Самон и с ними множество христиан содержались до времени под стражею. Затем Антонин, призвав захваченных христиан, приказывал всем подчиниться царскому повелению и принести жертву идолам; но ни один из них не захотел быть отступником от Господа своего. Тогда он приказал подвергнуть их биению; но затем сообразил, что если самих наставников склонить к идолослужению, то и другие, смотря на них, легко могут быть склонены к тому же, и, в этих видах, оставил для истязания только предводителей Христова стада, Гурия и Самона; прочих же, подвергнув биению, отпустил по домам, притворно показывая себя милостивым. А двух святых исповедников он призвал к себе на суд и сказал им:

- Великие цари наши повелевают вам, чтобы вы поклонились великому богу Дию2 и принесли ему курение в его храме.

Самон отвечал на это:

- Не будет того, чтобы мы отступили от истинной веры, за которую ожидаем получить бессмертную жизнь, – мы не поклонимся делу рук человеческих.

Тогда Антонин сказал:

- Повеление царей во всяком случае вы должны исполнить.

- Мы никогда не откажемся от святой и непорочной нашей веры, – отвечал Гурий, – и не уступим злой и пагубной воле человеческой; но мы исполняем волю Господа нашего, Который говорил: «всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным»(Мф.10:32-33).

Тогда судья начал угрожать им смертью, если они не подчинятся царской воле. Но святой Самон смело сказал ему:

- Мучитель! мы, исполняя волю Создателя нашего, не умрем, но жить будем во веки; а если последуем царскому повелению, то, и не убитые тобою, сами погибнем.

Услыхав это, Антонин приказал бросить святых в мрачную темницу.

В то время прибыл в Едессу правитель области Музоний, нарочно присланный царями для предания христиан смерти. Выведши святых мучеников Гурия и Самона из темницы, он поставил их пред собою и сказал им:

- Таково повеление царей всей земли, чтобы вы принесли вино и курение на алтарь Дия; если же не принесете, то я заставлю вас претерпевать различные мучения: посредством ударов раздроблю тело ваше, повесив вас за ноги и руки, разорву все суставы вашего тела; изобрету для вас новые и неслыханные мучения, которых вам не перенести.

На все это святой Самон отвечал:

- Мы более боимся червя неусыпающего и огня неугасимого, уготованного для всех отступников от Господа, нежели тех мучений, какие ты перечислил, ибо Тот, Которому мы приносим духовную жертву, прежде укрепит нас в перенесении мучений и сделает неодолимыми, а затем, избавив нас от рук твоих, вселит нас в светлые обители, где находится пребывание всех веселящихся. Итак мы не боимся твоей угрозы, потому что ты вооружаешься только против тела, но не можешь повредить душе, которая, пока живет в теле, до тех пор всё более очищается и просвещается наносимыми телу страданиями. «Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2Кор.4:16): посему «с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12:1).

Правитель сказал снова:

- Оставьте свое безрассудство, послушайтесь моего совета и, отступив от своего заблуждения, исполните царское повеление, ибо вам не перенести тех мучений, какие я приготовил для вас.

Святый Гурий отвечал:

- Мы и не заблуждаемся, как ты думаешь, и не послушаемся твоего безумного совета и не подчинимся царской воле. Не будем настолько малодушны и безумны, чтобы убояться твоих мучений и прогневать Господа нашего. Мы – рабы Того, Кто, являя нам богатство Своей благости, положил душу Свою за нас; как же и нам не стоять за Него, даже до крови? Станем мужественно, укрепляемые Христом Иисусом, станем непоколебимыми при всех вражеских ухищрениях, станем, пока не низложим врага, восстающего на нас.

Видя их непоколебимость в вере, мучитель приступил к истязаниям. Он велел повесить святых, связав руку одного с рукою другого, и привязав к ногам их тяжелый камень. В таком положении они терпеливо висели от третьего до восьмого часа; в это время правитель производил суд над другими.

После сего он спросил святых, соглашаются ли они подчиниться царскому повелению, чтобы освободиться от истязания; но они неизменно продолжали исповедывать истинную веру. Тогда мучитель приказал отвязать их и бросить в темницу, крайне тесную, в которой и свет дневной никогда не показывался, и куда ветер не проникал. В такой темнице они пробыли с первого дня августа до девятого числа ноября; с забитыми в дерево ногами, они претерпевали жестокие страдания, голод и жажду и, несмотря на то, не переставали возносить благодарение Богу.

После столь тяжкого и долговременного пребывания в темнице, они снова выведены были на суд к правителю. Святый Гурий был уже едва жив, изнемогши от многих стеснений в темнице, от великого голода и жажды; а святой Самон казался крепким. Правитель спросил их:

- Не наскучило ли вам быть столько времени в темнице, и не переменили ли вы своего ожесточенного сердца, чтобы послушать здравого совета и, почтивши наших богов, освободиться от настоящего тяжелого положения?

Святые отвечали:

- Что говорили мы тебе прежде, то и теперь говорим: не отступим от Господа нашего Иисуса Христа; мучай нас, как хочешь.

И вот мучитель велел отвести святого Гурия как больного, в темницу, ибо он не хотел тогда мучить его, чтобы не ускорить его смерти и не потерять чрез это надежды когда-нибудь склонить его к своему нечестию; святого же Самона приказал повесить за одну ногу, вниз головою, а к другой ноге привязать железную тяжесть. В таком положении он висел со второго часа дня до часа девятого. Стоявшие кругом его воины, из сочувствия к нему, увещевали его подчиниться царскому повелению и избавить себя от тяжкого мучения. Он же ничего не отвечал им, но из глубины сердечной молился Богу и вспоминал от века бывшие чудеса Его:

- Господи Боже мой, без воли Которого ни одна птица не попадет в сеть (ср. Мф.10:29), Ты Давидово сердце в скорби распространил (Пс.4:2), и пророка Даниила сильнее львов показал (Дан. гл.6-18; 14:32). Ведающий немощь естества нашего, виждь брань, восстающую на нас; ибо тщится враг отторгнуть от Тебя достояние Твое; но Ты, благосердым Твоим оком призрев на нас, соблюди в нас неугасаемый светильник Твоих заповедей, светом Твоим исправь стопы наша и сподоби нас наслаждаться блаженством небесным, ибо благословен Ты во веки веков.

Когда страдалец молился так, один скорописец записывал слова его. Затем правитель велел отвязать Самона. Но он не мог стоять на ногах, потому что суставы в коленах и бедрах его вышли из своих мест. Тогда, по повелению мучителя, святого отнесли в темницу и положили возле святого Гурия.

Пятнадцатого ноября месяца правитель Музоний, вставши с пением петухов3, пошел в палату, где он производил суд, в преднесении свечей и предшествии оруженосцев, и, с надменностью сев на судилище, приказал привести к себе Гурия и Самона. Святой Самон шел посреди двух воинов, опираясь на них обеими руками и хромая, ибо ноги его вытянулись в суставах своих, когда он висел; святого же Гурия несли, так как он совсем не мог ступать; ноги его, вследствие того, что были сдавлены в дереве, покрылись ранами и согнулись. Взглянув на святых, правитель начал говорить:

- Вы имели довольно времени для обсуждения вопроса, что лучше избрать,- жизнь или смерть? Скажите же, на что вы согласились? Наскучили ли вам прежние истязания и надумали ли вы исполнить повеление царей, чтобы остаться еще в живых и насладиться благами мира?

На это святые отвечали:

- Мы обсудили и избрали то, что нам послужит на пользу, – избрали смерть за Христа, пренебрегши жизнью в суетном мире; довольно для нас и минувшего времени, в которое мы насмотрелись на дневной потухающий свет; души наши желают теперь перейти к немеркнущему дню.

Правитель сказал:

- Тяжело моим ушам слышать ваши сопротивные речи; вкратце даю вам полезный совет: положите фимиам на алтарь Дия, и идите домой; если же не положите, то сейчас же велю отсечь вам головы.

- Говорить нам много нет надобности, – отвечали святые, – вот мы пред тобою; что хочешь делать, делай неотложно, ибо мы не перестанем утверждать, что мы рабы Господа нашего Иисуса Христа, Ему Единому покланяемся и идолопоклонство отвергаем.

Тогда правитель сделал распоряжение, чтобы они были усечены мечем. Святые же, услышав об этом, возрадовались великою радостью, что скоро разрешатся от тела и пойдут к Господу своему. Правитель велел исполнителю казни положить мучеников на колесницу, отвезти далеко за город и там обезглавить их. Святые выведены были из города чрез северные ворота; никто из граждан не знал об этом, ибо все были объяты глубоким сном. Привезши святых на одну гору, находящуюся в окрестностях Едессы, воины остановились и велели исполнителю казни обезглавить мучеников. Сойдя с колесницы, святые попросили себе немного времени для молитвы и, горячо помолившись, сказали, наконец:

- Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа, приими в мире души наши.

Обратясь к исполнителю казни, святой Самон сказал:

- Исполни, что тебе повелено.

Тогда, при рассвете дня, исповедники, преклонив свои святые головы под меч, были обезглавлены, и так скончались. Верующие, узнав о кончине святых мучеников, взяли святые мощи их и похоронили с честию4.

По прошествии значительного числа лет, нечестивый царь Ликиний5, отделившись от Константина Великого, воздвиг в Никомидии гонение на христиан. Таким поступком он нарушил договор, какой заключил с ним Константин. Отдавая замуж за Ликиния свою сестру и назначая его соучастником в управлении римским государством, Константин положил такого рода условие, чтобы Ликиний, хотя он и язычник по вере, не делал никакого притеснения христианам, но предоставил каждому жить по своей вере, так что, кому какая вера нравится, тот и держался бы ее невозбранно. Однако Ликиний, не сдержав этого договора, и воздвиг гонение в восточных странах на христиан и множество верующих предавал смерти различными способами. В это время в вышеупомянутом городе Едессе, в котором прежде пострадали святые мученики Гурий и Самон, жил один диакон, по имени Авив, который, ходя по всему городу из дома в дом, учил людей святой вере и убеждал быть мужественными в исповедании Христа. Своею проповедью святой Авив неверующих обращал ко Христу, а верующих увещевал жить богоугодно. Узнав о нем, градоначальник Лисаний писал царю Ликинию, донося ему об Авиве, что он весь город Едессу наполнил христианским лжеучением; при этом спрашивал какое относительно него будет повеление. Лисаний писал царю собственно для того, чтобы получить от него право на мучение христиан, ибо ему еще не было поручено делать какое-либо насилие христианам. Царь немедленно отписал ему, чтобы он предал Авива смертной казни. Получив от царя такое повеление, Лисаний приказал отыскать святого Авива, для предания на мучение. Авив жил тогда в одной части города, в неизвестном доме, вместе с матерью и родственниками своими, стараясь о распространении святой веры, которую тайно насаждал там, где не мог делать этого явно. В то время как воины по всему городу искали блаженного Авива, он, узнав об этом, вместо того, чтобы скрываться, выйдя из дома отыскивал искавших его воинов, чтобы самому отдаться им в руки. Встретив в одном месте военачальника, по имени Феотекна, он сказал ему:

- Вот тот, кого вы ищете: ибо я – Авив, которого приказано отыскать вам; возьмите же меня и ведите к пославшему вас.

Феотекн, кротко взглянув на него, сказал:

- О, человече, пока еще никто не заметил, что ты подошел ко мне, отойди и скройся, чтобы кто другой из воинов не увидел тебя и не захватил.

Авив отвечал:

- Если ты меня не возьмешь, то я сам пойду и явлюсь к градоначальнику, и исповедаю Христа моего пред царями и владыками.

Услышав это, Феотекн привел его к Лисанию. Тот спросил его о роде и имени. Святый прежде всего об явил, что он – христианин; затем, сказав свое имя, сообщил, что родом он из села, называемого Фелсея. Лисаний принуждал его принести жертву идолам и старался, то угрозою, то ласкою, отвратить его от Христа и склонить к идолослужению, а он, как бы столп непоколебимый и стена нерушимая, оставался тверд в исповедании Христовом. Мучитель, не имея возможности привести его к своему нечестию словами, начал принуждать его к тому делом; велел повесить его и строгать его тело железными когтями. После этого опять уговаривал его поклониться идолам и принести курение на алтарь языческих богов. Но святой твердо отвечал:

- Ничто меня не отлучит от Бога моего, хотя бы ты назначил мне в десятки тысяч раз более лютые мучения.

Мучитель спросил его:

- Какая вам, христианам, польза от тех мук, какие вы терпите за Бога вашего, и какая вам прибыль от того, что тела ваши раздробляются на части и вы самовольно избираете себе горькую смерть?

Мученик отвечал:

- Если бы захотел ты, мучитель, на самом деле обратиться к надежде обещанных нам от Бога нашего воздаяний, то, без сомнения, сказал бы то, что некогда сказал Апостол Господень: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18)

Мучитель засмеялся на слова мученика, как бы на безумные, сам будучи безумным; затем, видя, что не может отвратить доблестного страдальца от Единого Истинного Бога, осудил его на сожжение.

За городом был разведен большой огонь, и мученика повели на место казни. Он же шел, радуясь о том, что будет жертвою и всесожжением Богу. За ним следовали мать и родственники его; он утешал и увещевал их не скорбеть о нем, а напротив радоваться, что он идет ко Христу и будет молить Его о них. По прибытии к огню, он помолился, дал матери своей и всем знаемым последнее целование, вошел в пламень и тотчас предал дух свой Господу. Когда огонь погас, мать, с прочими верующими, нашла тело святого сына своего неповрежденным от огня и, взяв его, помазала миром и погребла при гробе прежде пострадавших святых мучеников Гурия и Самона, ибо и святой Авив пострадал в тот же день (по прошествии значительного числа лет), в который прежде пострадали и те святые6). Когда же гонение прекратилось и воссияла православная вера, христиане соорудили церковь во имя сих трех святых мучеников и в ней положили, в одной гробнице, святые мощи их, источающие исцеления болящим и совершающие многие чудеса. Из них воспомянем здесь одно, преславно совершившееся, чудо.

Некогда двинулся с востока на греческое царство нечестивый варварский народ, живший близ Персии и называвшийся Ефалитами7, и, завоевав много городов, дошел до самой Едессы, с намерением взять и разрушить его, как разрушил и прочие города. И вот греческие цари, желавшие защитить город от врагов и освободить его от осады, собрали множество своих воинов и послали их на помощь Едессе. Войдя в Едессу, греческие войска оставались в нем значительное время, защищая город от варваров. Был в греческом войске один воин, по происхождению готф8. Случилось ему в Едессе жить в доме некоторой целомудренной вдовицы, по имени Софии, имевшей единственную дочь, именем Евфимию, которую она берегла, как зеницу ока, соблюдая в девстве и поучая благим нравам и страху Божию. София старалась скрыть ее от человеческих глаз, потому что она была очень красива лицом; она скрывала ее в особой комнате, чтобы не видал ее глаз мужчины. Во время продолжительного пребывания готфа в доме этой вдовы, случилось ему однажды увидеть эту отроковицу. Пораженный ее красотою, он воспламенился к ней страстью, и только и думал, как бы прельстить ее. Приступив к матери, он начал просить ее, чтобы отдала за него дочь свою, и, хотя имел на родине жену и детей, но скрыл это, притворяясь, будто не женат, чтобы получить желаемое. Однако мать отказывала ему:

- Не отдам единственной дочери своей в чужую землю; ты человек пришлый, – отведешь в свою землю дочь мою, а я останусь без нее в большой печали, потому что у меня нет другого детища, которым могла бы утешаться во вдовстве своем, кроме нее одной; не отдам ее тебе, ибо жить не могу, не видя лица ее.

Тогда готф, придя в ярость, начал угрожать ей:

- Если ты, – говорил он, – не отдашь дочери своей, то не выйду отсюда, пока не наведу на тебя многих бедствий и не подвергну тебя самому крайнему горю; ведь я воин, и легко могу причинить тебе зло, какое только захочу.

Вдова же, хотя и была одна и не было никого, кто бы пришел к ней на помощь, смело возражала ему. После сего воин опять, то ласково просил ее, то опять приходил в ярость, и, то просьбами, то угрозами, склонял вдовицу к тому, чтобы она отдала за него свою дочь. Таким образом он докучал ей всё время, пока жил там. Предлагал он ей и некоторые подарки, ибо был не беден, – покупал для нее и дочери ее золотые украшения и дорогие одежды, чтобы получить то, чего желал; вдовица же и даров не принимала, и от самого его уклонялась, а девицу укрывала с еще большею опасливостью, чтобы не видел ее этот беззаконник. Однажды она сказала ему:

- Я слышала, что ты у себя на родине имеешь жену и детей.

Он же, побеждаемый желанием владеть отроковицею и не имея страха Божия, начал клясться и божиться, говоря, что никогда не был женат, и что ее дочь хочет иметь женою и сделать ее госпожою над всем своим имением. Тогда вдова София поверив, наконец, склонилась к его просьбе и согласилась выдать за него дочь свою Евфимию. Воздев руки к Богу, она сказала:

- Владыко, Отче сирот и Судия вдовиц, призри милостиво на создание Свое, и не оставь сей отроковицы, вступающей в брак с неизвестным мужчиною. Не презри моего сиротства и не оставь меня беспомощною, ибо, надеясь на Твой благий промысел, я выдаю свою бедную дочь за человека пришлого и Тебя делаю свидетелем и поручителем его клятв и обещаний.

Отроковица была выдана за этого готфа и, по заключении брака, они мирно зажили. Евфимия зачала, и, прежде чем ей родить, неприятели отступили от города ни с чем, ибо не могли овладеть им, вследствие того, что бывшие в городе войска мужественно защищали городские стены и вели с врагами упорную борьбу, особенно же вследствие того, что город охраняли молитвы святых мучеников Гурия, Самона и Авива. Когда враги отступили, греческим войскам нужно было возвратиться домой, и этот готф также заспешил к себе на родину. Мать, неутешно рыдая о разлуке с своей дочерью, пыталась взять ее у готфа, не давая ему везти ее в чужую землю, но не могла расторгнуть супружеского союза, скрепленного законом. Когда уже лукавый зять собрался идти с супругою в путь, София привела его и дочь свою в церковь святых страстотерпцев Гурия, Самона и Авива и, поставив пред гробницею мучеников, сказала зятю:

- Не доверю я тебе своей дочери, если не дашь мне в поручители сих святых, пострадавших за Христа, возьмись же за святую раку их и поклянись мне, что не сделаешь дочери моей никакого зла, но будешь беречь ее с должной любовью и уважением.

Готф, считая то делом неважным, тотчас безбоязненно взялся за честную раку святых мучеников и сказал:

- От рук ваших, святые, принимаю эту отроковицу и вас беру поручителями и свидетелями пред матерью ее, что никакого зла не сделаю этой моей супруге, никогда не оскорблю ее, но буду хранить ее с любовью и почитать до конца.

Так говорил готф, причем, беззаконник еще и Богом клялся, не думая и не боясь того, что Бог отмщений Господь, воздаст ему по делам его и погубит его за лукавство. Мать, по выслушании клятвы своего зятя, с воплем сказала святым мученикам:

- Вам после Бога, о, святые мученики, поручаю свою дочь и чрез посредство вас отдаю ее этому пришлому человеку.

Таким образом, помолившись, они дали друг другу любезное целование и разошлись: вдова София возвратилась к себе домой, а готф с Евфимиею пошел в путь, причем находившегося при нем раба он отпустил от себя, чтобы эта тайна не сделалась известною в доме его.

Когда они, прошедши весь путь, достигли отечества готфа и были уже близ дома его, он с большою жестокостью восстал на жену, как враг; забыв любовь к ней и пренебрегши клятвами, снял с нее дорогие одежды и золотые украшения и одел ее бедно, как пленницу и рабу, и, обнажив меч, дал ей такой наказ:

- Если хочешь быть в живых, то, войдя в мой дом, никому не говори ничего о том, что было между нами, а говори, что ты – пленница, ибо я имею в своем доме жену и детей; ты же будь моей жене рабой и повинуйся ей во всем, как своей госпоже; а если объявишь ей или скажешь кому из моих родственников, что я женился на тебе, то увидишь мой меч на шее своей и умрешь.

Увидев себя обманутою и оскорбленною злым варваром и услыхав угрозу его, Евфимия сказала ему:

- Это ли любовь твоя? Это ли исполнение твоих обещании? Таковы ли были твои клятвы и таково ли было у тебя намерение, чтобы меня, твою супругу, сделать пленницею и свободную – рабою? Из-за тебя я оставила свою мать, сродников и отечество и прилепилась к тебе нелицемерною любовью, доверяя твоим словам, которые ты подтвердил клятвами, а ты воздаешь мне за любовь ненавистью, и, вместо мужа и друга, стал мне варваром, врагом и мучителем, заведшим меня в чужую землю, чтобы погубить.

Сказав это, она возвела очи к небу и, подняв руки, воздыхая из глубины сердечной и горько плача и рыдая, возопила к Богу:

- Боже родителей моих, посмотри на бедствие мое, услышь мое воздыхание и вонми гласу молитвы моей! Посмотри, что делает со мною этот клятвопреступник, и избавь меня от злых бедствий, по молитвам святых Твоих угодников, пострадавших за Тебя. О, святые мученики Гурий, Самон и Авив! вас ныне призываю: помогите мне, впавшей в неожиданное бедствие, ибо, на вас надеясь, пошла я с этим готфом; будьте же вы ему отмстителями за меня и избавьте меня от беды.

Когда она так горько рыдала и молилась тайно в сердце своем, вошли они в дом готфа. Жена его, увидев Евфимию и заметив красоту ее лица, взволновалась ревностью, ибо заподозрила, что муж ее находился с нею в беззаконном сожитии, и спрашивала мужа.

- Что это за девица, и откуда ты привел ее.

Тот отвечал:

- Это – пленница; я привел ее из Едессы, чтобы она была тебе рабою.

Жена сказала:

- Красота лица ее обличает в ней не рабу, а свободную.

Муж ответил:

- Хотя она в своей земле и была свободной, как это показывает вид ее, но теперь она – раба твоя.

Евфимия, будучи не в состоянии от страха ничего сказать, молчала и повиновалась жене готфа, служа ей, как раба своей госпоже; она не знала, чтобы такое сделать, что могло бы избавить ее от обрушившихся на нее бедствий. И жила она, проходя служение рабыни, всегда имея в уме святых мучеников и со слезами взывая к ним:

- Поспешите помочь мне, рабе вашей, святые, поспешите оказать мне милость и не оставьте без внимания совершенного надо мною поругания и обмана.

Госпожа ее, питая в сердце чувство ревности, была очень жестока и безжалостна к ней; приказывала ей делать всякое самое тяжелое дело, и различным образом мучила ее. Всего же хуже было то, что она никогда не хотела говорить с ней; к тому же, Евфимия не знала готфского языка и не могла дать госпоже о себе никакого сведения, да и готфа боялась, как бы он не убил ее, в случае, если она что-нибудь расскажет о себе своей госпоже.

По прошествии некоторого времени, жена готфа узнала, что Евфимия беременна, и разгорелась к ней еще большею ревностью и восстала против нее с более лютою яростью, возлагая на нее самые изнурительные работы, чтобы таким образом извести ее. По наступлении надлежащего срока, Евфимия родила младенца мужеского пола, лицом совершенно похожего на готфа, который был ему действительным отцом. Жена готфа, видя младенца совершенно похожего на своего мужа, исполнилась страшного гнева и стала думать, как бы убить этого младенца. Она сказала мужу:

- Зачем ты запираешься, что не познал этой отроковицы? ведь вот рожденный ею младенец обличает явно твое дело, потому что он – совершенно твое подобие.

Готф опять стал запираться, говоря:

- Это неправда, я никогда не сожительствовал с нею; ты же имеешь над нею власть и что хочешь делай с нею, ибо она – пленница и раба твоя.

Тогда эта злая женщина замыслила отравить младенца. Спустя немного времени, она приготовила смертоносный яд, отослала мать от младенца на какую-то работу, и, когда младенец остался один, влила отраву в уста его, – и младенец скоро умер. Мать, возвратившись с работы, увидела младенца, лежащего мертвым, и исполнилась несказанной скорби и терзалась сердцем, в горькой по нем печали. Она не знала, что было причиною внезапной его смерти, потому что никого не было в комнате, когда госпожа влила в уста младенцу яд. Но, приготовляя его к погребению, Евфимия увидела, что из уст дитяти течет яд, и тогда вспомнила она, что госпожа ее однажды угрожала погубить ее вместе с сыном, и догадалась, кто виновница смерти младенца. Однако же она молчала, ничего не смея говорить. Взяв немного шерсти, она отерла ею яд, текший из уст младенца, и спрятала ее у себя, не открывал этой тайны никому. Младенец был предан погребению.

Через несколько дней готф созвал друзей своих на ужин, и Евфимия служила при столе. Когда ей пришло время подавать чашу госпоже, она, желая узнать, действительно ли младенец ее умер отравленный госпожою, взяла ту шерсть, которою отерла уста сына, омочила ее тайно в питье, и затем вынувши, выжала в чашу и это питие подала своей госпоже. Та, ничего не зная, испила эту чашу, и, таким образом, несчастие обратилось на голову ее, ибо в ту же ночь жена готфа внезапно умерла и, таким образом впала в яму, которую сама же выкопала. На утро готф, вставши, увидел жену свою мёртвою, и пришел в ужас от неожиданной ее смерти; весь дом исполнился плача; сошлись все родственники, друзья и соседи и горевали о ней; затем, сделав для нее роскошный гроб торжественно положили в него мертвую.

Когда минуло семь дней после погребения умершей, сродники ее вспомнили о девице, приведенной из Едессы, и стали говорить:

- Не иной кто виноват во внезапной смерти нашей родственницы, как только эта пленница, которая всегда была к ней враждебна.

И вот все восстали на Евфимию, и хотели представить ее на суд правителю области, чтобы он мучениями выпытал от нее, как она умертвила свою госпожу, но так как правителя тогда не было дома, то они переменили свое намерение и решили похоронить Евфимию живою вместе с умершею госпожою ее. Открыв гроб умершей, они положили Евфимию к трупу, издававшему запах, кишевшему червями и гнившему, – чтобы она умерла там насильственною смертью. Кто может выразить скорбь Евфимии, ее печаль, боязнь и трепет, страх и ужас, рыдание и плач ? Пусть кто-либо только представит себе страх живого человека, заключенного во гробе, вместе с смердящим трупом; страх от мертвеца, зловоние от трупа, тьму и тесноту гробовую, кругом черви, дыхание смерти и несказанное страдание! Находясь в такой крайней тесноте, Евфимия в горести сердца, прилежно возопила к Богу из гроба, как некогда пророк Иона во чреве кита:

- Господи Боже сил небесных, седящий на херувимах и видящий бездны, Ты видишь горечь сердца моего и тесноту в этом темном и смрадном гробе; Ты знаешь, что ради имени Твоего я отдана была за беззаконного готфа, ибо он клялся Твоим именем, когда брал меня; помилуй же меня ради имени Твоего святого. Ты мертвишь и живишь, низводишь в ад и изводишь (1Цар.2:6): избавь меня от этой горькой смерти и изведи, из этого гроба, как из ада, ибо Ты силен и мертвых воскрешать, – тем более можешь извести из врат смертных меня, живую, но находящуюся близ смерти. Помилуй меня, Владыка, ради святых мучеников Гурия, Самона и Авива, излияние крови которых и смерть за Тебя принял Ты, как чистую жертву. О, святые мученики! вас поставил враг мой поручителями пред моею матерью, – итак, спасите меня.

Когда она молилась так в горести своей души, явились три светоносных мужа, сияющих как солнце, – святые мученики Гурий, Самон и Авив, и тотчас смердящий запах в гробе исчез; Евфимия ощутила великое благоухание, исходящее от явившихся святых мучеников. Они сказали ей:

- Ободрись, дочь, и не бойся: ты скоро получишь спасение.

Когда святые сказали это, сердце Евфимии усладилось и от пресветлого видения святых, и от утешительных слов их; исполнившись радости, она забылась и уснула сладким сном. Во время этого сна, она была взята из гроба невидимою всемогущею силою Божиею, в один час перенесена в Едессу, в церковь святых мучеников Гурия, Самона и Авива, и положена при честной раке их. Была ночь, и в церкви совершалось обычное утреннее служение, когда она была перенесена сюда. Пробудившись от сна, она снова увидела святых мучеников, которые говорили ей:

- Радуйся, дочь, и узнай, где ты теперь; вот мы исполнили то, что обещали, иди же с миром к своей матери.

Сказав это, они стали невидимы. Евфимия, вставши, оглядывалась кругом, где она находится. Увидев церковные стены, иконы, свечи и честную раку святых мучеников и притом еще услышавши пение клириков, она убедилась, что находится в Едессе, в церкви поручников своих, святых страстотерпцев Христовых Гурия, Самона и Авива. Тогда она исполнилась несказанной радости и веселия и, обнимая с любовью гробницу святых мучеников, со слезами воздавала благодарение Богу и святым Его за такую, оказанную ей, милость. В чувстве благодарности, она говорила: «Бог наш на небесах [и на земле]; творит все, что хочет»(Пс.113:11), послал с небес и спас меня; благословен Господь спасающий уповающих на него: «Вечером водворяется плач, а на утро радость» (Пс.29:6). Когда она, с радостными слезами, говорила это и многое другое, услышал ее слова и плач пресвитер и, подойдя к ней, стал спрашивать ее:

- Кто ты такая и отчего так плачешь?

Она начала рассказывать ему всё подробно, как она была отдана готфу матерью при раке святых, что она перенесла от этого клятвопреступника, как вчера была заключена во гробе, и как во время молитвы ее явились к ней святые мученики и в один час перенесли ее из готфской земли в эту их церковь.

Пресвитер, слушая это, ужаснулся, дивясь великой силе Божией. Впрочем, он еще не хотел совершенно поверить тому, что она говорила, и спросил ее:

- А кто твоя мать?

Узнав, что мать ее – вдова София, пресвитер тотчас послал за нею, приглашая ее придти в церковь. Мать, ничего не зная, немедленно пришла и, увидев свою дочь, стоящую при гробнице святых мучеников, одетую в бедные одежды, пришла в ужас от такого неожиданного зрелища; подойдя к ней, она обняла ее, и, павши к ней на шею, плакала; плакала и Евфимия, и обе от плача не могли сказать ни слова. Затем, не скоро уняв слезное рыдание, мать спросила ее:

- Как ты оказалась здесь, дочь моя, и почему ты одета в такие плохие одежды?

Тогда Евфимия рассказала ей подробно все, что перенесла в чужой земле от лукавого мужа, как вчера заключена была в гробу и чудесно спасена и перенесена явившимися ей святыми мучениками Гурием, Самоном и Авивом. Слыша всё это, мать истаевала сердцем от жалости, и все находившиеся в храме, выслушав рассказанное, очень дивились и прославляли всемогущую силу и милость Божию. Павши пред гробницею святых мучеников, мать громким голосом возносила благодарение Богу и святым Его; и пробыли они весь тот день в церкви, молясь и благодаря Бога, и с любовью и усердием обнимая и лобызая раку святых мучеников. Поздно вечером мать с дочерью своею с радостью отправилась домой, славя Бога.

На утро слух об этом чуде прошел по всему городу; отовсюду собрались в дом к вдовице ее родственники и соседи и, в ужасе, дивились тому, что рассказывала им Евфимия. Все хвалили имя Господне и величали и прославляли помощь святых мучеников.

София с дочерью проводила богоугодно дальнейшие дни своей жизни. Всем рассказывали они о милостиво явленной им силе Божией. Евфимия говорила: «Десница Господня высока, десница Господня творит силу!» Десница Господня от готфов перенесла меня в Едессу: «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни» (Псал. 117:16, 17).

Клятвопреступнику же готфу Бог совершил отмщение следующим образом.

По истечении некоторого времени, тот самый нечестивый народ, который раньше воевал с греками, соединившись с персами, опять пошел на греческую землю и пытался взять город Едессу. В виду этого, в Едессу для защиты его снова было прислано греческими императорами войско. Пришел с этим войском и тот готф, который хитростью и лестью взял у Софии дочь Евфимию. Он ничего не знал о совершившемся чуде и думал, что Евфимия умерла, заключенная в гробу с мертвою его женою; без смущения пришел он в дом к Софии, как к своей теще. Она, увидев, что он пришел, скрыла Евфимию во внутренних комнатах, а его приняла, показывая вид, будто радуется о прибытии своего зятя. Затем, собрав своих родственников и соседей, она начала при них расспрашивать готфа, говоря:

- Как Бог помог вам совершить отсюда путешествие? не заболела ли в пути дочь моя, будучи беременною, и как родила! Я много тужила о ней, так как она была беременною, и я боялась, чтобы не приключилось с ней какой беды в дороге.

Тот отвечал:

- Бог, по молитвам твоим, помог нам совершить путь благополучно; дочь твоя здорова: родила мальчика. Она приветствует тебя, и если бы не был неожиданным этот путь, в который нам велено было идти поспешно, то и дочь твоя пришла бы со мною и с младенцем к тебе, чтобы доставить тебе утешение; впрочем, она придет в более удобное время.

Услышав такие слова, София распалилась справедливым гневом на ложь этого злого человека и, разодрав свои одежды, громко возопила:

- Лжец, лукавый человек и убийца, куда ты девал мою дочь?

Сказав это, она вывела Евфимию из внутренних комнат, поставила ее пред готфом и сказала:

- Знаешь ли ты эту девицу, кто она, знаешь ли, куда ты заключил ее, клятвопреступник? Ты смерти предал ее, беззаконник !

Он же, услышав эти слова и увидев Евфимию, затрепетал, сделался безгласен и не мог произнести ни одного слова, как бы мертвый. Тогда родственники и соседи вдовицы, взяли его, затворили в комнате накрепко и остались стеречь при дверях. Мать с дочерью пригласили писца, описали всё, что случилось с ними, ничего не опустив из этого предивного чуда, и, отправившись к епископу этого города, блаженному Евлогию, подали ему эту запись; сообщили и о прибытии к ним злого и лукавого готфа. Епископ, по прочтении записи, тотчас взял свой клир и пошел к воеводе, начальствовавшему над пришедшим греческим войском, и приказал прочесть пред воеводою данную ему вдовою и дочерью ее запись, в которой было подробно описано это предивное чудо святых мучеников. Воевода, прослушав со вниманием прочитанное, пришел в ужас, дивясь славному чуду, и все находившиеся с ним исполнились страха. Воевода немедленно приказал привести к нему готфа. Представлена была ему и вдова София с дочерью Евфимиею. Снова велел он прочесть во всеуслышание написанную о них запись, ибо во двор воеводы собралось множество народа, мужей и жен. И спросил он готфа, истинно ли то, что написано? Готф отвечал, что это истинно, и ничего здесь нет ложного. Тогда воевода сказал ему:

- Окаянный убийца! как ты не побоялся Бога и Страшного Суда Его и не устрашился клятвы, данной при гробнице святых мучеников, которых сделал ты поручителями и свидетелями своих обещаний? отчего ты не пощадил отроковицы, которую прельстил своею хитростью? Прими же казнь заслуженную по делам твоим.

Воевода велел отсечь ему голову мечем. Боголюбивый епископ усердно просил воеводу, чтобы он не предавал готфа смерти, но оказал ему милость и оставил его в живых, дабы тот прославлял величие Божие. Но воевода отвечал епископу:

- Боюсь помиловать сделавшего такое великое злодеяние, чтобы не прогневать святых мучеников, которых оскорбил этот клятвопреступник.

И, по повелению воеводы, готф был обезглавлен. Так получил возмездие этот окаянный человек; Бог же прославился во святых Своих; от нас же, грешных, да будет Ему слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Развернуть
Тропарь, кондак, величание

Тропарь мучеников и исповедников Гурия Самона и Авива
глас 5
Чудеса святых Твоих мученик/ стену необориму нам даровавый, Христе Боже,/ тех молитвами советы языков разори,/ Церковь святую укрепи,// яко един Благ и Человеколюбец.
Кондак мучеников и исповедников Гурия Самона и Авива
глас 2
С высоты, мудрии, благодать приемше,/ сущим во искушениих предстоите, всехвальнии./ Темже отроковицу, святии, от смерти горькия избависте,// вы бо воистинну есте Едесу слава и миру радость.
Величание святым мученикам Гурию, Самону и Авиву
Величаем вас, страстотерпцы святии Гурие, Самоне и Авиве, и чтим честная страдания ваша, яже за Христа претерпели есте.

Развернуть
Молитвы, акафист, канон

Молитва святым мученикам Гурию, Самону и Авиву

О святии мученицы и исповедницы Христовы Гурие, Самоне и Авиве! Теплии о нас ходатаи и молитвенницы пред Богом, во умилении сердец наших, взирая на пречистый ваш образ, смиренно молим вас: услышите нас, грешных и недостойных рабов своих, сущих в бедах, скорбех и напастех, и призрев наша тяжкая и безчисленная прегрешения, явите нам свою великую милость, воздвигните нас из глубины греховныя, просветите наш ум, смягчите злое и окаянное сердце, прекратите зависть, вражду и раздоры, в нас живущие. Осените нас миром, любовию и страхом Божиим, умолите милосерднаго Господа, да покрыет множество грехов наших Своим неизреченным милосердием. Да соблюдет Церковь Свою Святую от неверия, ересей и расколов. Да подаст стране нашей мир, благоденствие, земли плодородие; супругам любовь и согласие; чадам послушание; обидимым терпение; обидящим страх Божий; скорбящим благодушие; радующимся воздержание. Всех же нас да покрыет Своею всесильною десницею, и да избавит от глада, губительства, труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменников и междоусобныя брани, и напрасныя смерти. Да оградит нас ополчением святых Своих ангелов, во еже избавится нам по исходе нашем из жития сего от козней лукаваго и тайных воздушных мытарств его, и неосужденными предстати Престолу Господа Славы, идеже лицы святых Ангел со всеми святыми выну славят пресвятое и великолепое имя Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

КАНОН СВЯТЫХ МУЧЕНИКОВ ГУРИЯ, САМОНА И АВИВА

глас 4
Песнь 1

Ирмос: Моря чермную пучину невлажными стопами древний пешешествовав Израиль, крестообразныма Моисеовыма рукама Амаликову силу в пустыни победил есть.
Троицы единоначалие, святии, Богославяще честно, многоначалия нестоянную мглу удобно разрушисте, востока, многосветлии, якоже звезды возсиявше.
Трие исповедницы, благодатию просвещаеми Начальныя Троицы явственно, лесть многобожную, терпеливно противление являюще, истребиша.
Вас, убо сыноположив, славнии, любовию Естественный Сын, ныне Ему наследию, даему яве, яко Благоутробен снаследники показа и Царствия сопричастники.
Богородичен: Мудрости премудростныя скиния была еси, Всенепорочная, Свой бо храм от Твоих пречистых кровей, Чистая, создати благоволи на спасение душ наших.
Песнь 3

Ирмос: Веселится о Тебе Церковь Твоя, Христе, зовущи: Ты моя крепость, Господи, и прибежище, и утверждение.
Тело мукам волею и лютым ранам Христовы предаша исповедницы и угодницы.
Избавится от лютых греховных помысл, святии, вашу память верою совершающим умолите.
На древе терпеливно воздвижени, честнии свидетелие всеблагочестно невредно исповедание соблюдоша.
Богородичен: Целений Тя источник в Твою утробу Вшедый показа, Мати Божия, Пречистая, мою убо душу исцели.
Седален, глас 8

Крестом вооружившеся Христовым, в нем мучителей всю крепость мужески низложисте, яко веры поборницы; безбожие все идольское обличисте и Троицу, святии, усердно проповедавше. Тем достойно от Нея венцы победы приясте, яко законно пострадавшие, страстотерпцы всеславнии, молите Христа Бога грехов оставление подати празднующим любовию святую память вашу.
Песнь 4

Ирмос: Вознесена Тя видевши Церковь на Кресте, Солнце праведное, ста в чине своем, достойно взывающи: слава силе Твоей, Господи.
Троицы равночисленнии венечницы трисиянною свещею ныне совершающия память всесвященную тех озаряют, всем исцеления подающе.
С благоговением притецем к светоносней и светозарней, Богомудрии, раце мученик, точит бо врачевания верою зовущим: слава силе Твоей, Господи.
Исповедающе Божественное строение и паче ума таинство, Богословными языки все безбожие мучителей Божественнии и всемудрии исповедницы попраша.
Богородичен: Паче ума родила еси, о Дево! и по рождестве явилася еси, девствующи паки. Тем немолчными гласы, радуйся, Тебе, Владычице, верою несомненною вопием.
Песнь 5

Ирмос: Ты, Господи, мой свет, в мир пришел еси, Свет Святый, обращаяй из мрачна неведения верою воспевающия Тя.
Светлостию яве подвигов сияюще, посрамиша мучителей свирепый нрав веры поборницы.
Во вся явственно вселенныя концы чудеса мученик проповедашася и вся верою утвердиша.
Якоже земля благая, благодати семена приемши, житием трудолюбно богатство блаженнии содеяша.
Богородичен: Един Благий, пучиною благостыни всяческая, Богомати, содержай, Твоими объятии держатися сподоби.
Песнь 6

Ирмос: Пожру Ти, со гласом хваления, Господи, Церковь вопиет Ти, от бесовския крове очищшися, ради милости от ребр Твоих истекшею Кровию.
Законно, яко добрии воини, Богомудрии, удержавше вся и ясно веру соблюдше, Божественныя правды приясте венцы.
Прежде убо Аввакум высоце возвышается Владычним повелением, чрез вас же отроковица мучима, Богоглаголивии, к воспитавшей возвратися.
Сияет рака мученик чудесы и реки источает исцелений всем, приходящим верою и тех терпению дивящимся.
Богородичен: Тя едину посреде терния обрет, яко чистейший крин и во удолиих цвет, о Богомати, Жених умный в Тя вселися.
Кондак, глас 2

С высоты, мудрии, благодать приемше, сущим во искушениих предстоите, всехвальнии. Темже отроковицу, святии, от смерти горькия избависте, вы бо воистину есте Едесу слава и миру радость.
Икос

Вражия мя работы избави, Иисусе Жизнодавче, Твоих страдалец мольбами умоляемь, яко да непорабощенну стяжав от страстей душу мою и тело, восхвалю тех скорейшую помощь, якоже во гробе затвореная мужа лукавствием, и сию скоро предваривше, от смерти избавиша, зовущу: Едесу слава и миру радость.
Песнь 7

Ирмос: В пещи Авраамстии отроцы персидстей любовию благочестия паче, нежели пламенем, опаляеми, взываху: благословен еси в храме славы Твоея, Господи.
Авраамския в пещи дети избавивый, Сый и странную отроковицу лютаго обстояния спасе ходатайством ныне святых угодник, яко Благоутробен.
Суровейшаго безчеловечия муку давый, всех зол абие истязан убийца злоименитый судом праведным Твоим, Слове Божий, мудросте и сила.
Укрепляема к вам надеждею, славнии, отроковица, заключенная во гробе с мертвыми, чаяния не погреши, зовущи: благословен еси, Господи Боже отец наших.
Богородичен: Яко новосмешеное и светозарное пущая зерцало, Зарю Божественнаго, Дево, сияния, приложившуюся Тебе, вместила еси. Благословена Ты в женах, Всенепорочная Владычице.
Песнь 8

Ирмос: Руце распростер Даниил, львов зияния в рове затче; огненную же силу угасиша, добродетелию препоясавшеся, благочестия рачители, отроцы, взывающе: благословите вся дела Господня Господа.
Всемирный днесь нам наста праздник мученик Христовых, озаряющ благодатию чудес приходящия верою и радостию духовною и любовию зовущия: благословите вся дела Господня Господа.
Удобно исповедницы Твоего Божества все упраздниша безбожие, Владыко, мучителей не убоявшеся прещений злоумных, верою укрепляеми, взывающе: благословите вся дела Господня Господа.
Всемудрии исповедницы, предстояще Божественному повелению, врагов полки побеждающи, мечем закалаеми, победу преславно яве и пресиящу показаша, падающе бо, противныя победиша.
Богородичен: Естествы видимаго двема, Христа родила еси, едину носяща яве Ипостась сложну Божества и человечества, стекшуся естественному истинно по соединению: тем Тя благословим, Марие Богоневестная.
Песнь 9

Ирмос: Камень нерукосечный от несекомыя горы, Тебе, Дево, краеугольный отсечеся, Христос, совокупивый разстоящаяся естества, Тем, веселящеся, Тя, Богородице, величаем.
Словесем последующе Божественным и Богодухновенным Христовым, исповедницы Богосветлии, крест на рамена, радующеся, взясте, жизноносным стопам последующе, достославнии.
Всему свету Троицы с веселием доблии исповедницы вмещшеся, подвигов чести воспринимают, Безплотных чинов сподобльшеся соводворения.
Ныне не в зерцале зрите блаженных надежды, исповедницы Спасовы; истины же паче, всемудрии, доброту зрите, венценосцы всечестнии.
Яко Пребожественныя Троицы яве равночисленнии явльшеся исповедницы, Богоглаголивии, Тоя зарями просвещаетеся, яко Тоя ради пострадавше, Жизни нетленныя ныне улучиша.
Богородичен: Плотию приити восхотев, украсивый вся, Слово в Тя вселися, Едину святейшу всех обрет, и Богородицу воистину яви, Мати Дево.
Светилен

Иже от гроба отроковицу избавльше древле, Гурие, и Самоне, и Авиве, мученицы Христовы, предварите, яко от гроба прегрешений ны избавляюще.

АКАФИСТ СВЯТЫМ МУЧЕНИКАМ ГУРИЮ, САМОНУ И АВИВУ

Кондак 1

Избра́ннии чудотво́рцы Хри­сто́­вы и свя­ты́я ве́­ры испове́дницы, Гу́рие, Само́не и Ави́ве добронра́внии, па́­мять ва́шу чту́ще пе́снь­ми похва́льными, вос­пе­ва́­ем я́ко хри­сти­а́н засту́пников, стра́ждущих покрови́телей. Вы же, иму́ще дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду, от вся́­ких бед и на­па́с­тей свободи́те нас, ве́­рою и лю­бо́­вию зо­ву́­щих:
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Икос 1

А́н­ге­лы во пло́­ти Тро́­ице Свя­те́й равночи́сленнии, лю­бо́­вию к Бо́­гу горя́ще и́до­лы попра́сте, ве́­ру Христо́ву укрепи́сте, Тро́ицу Свя­ту́ю просла́висте, те́м­же у́бо, по­хва­ля́ю­ще по́д­ви­ги ва́ша, гла­го́­лем вам си́­це:
Ра́дуйтеся, све­ти́ль­ни­ки бла­го­че́с­тия; ра́дуйтеся, обличи́тели не­че́с­тия.
Ра́дуйтеся, утвержде́ния ве́­ры Хри­сто́­вой; ра́дуйтеся, столпы́ Це́рк­ви Бо́­жия.
Ра́дуйтеся, ве́р­ных на­де́ж­до и за­ступ­ле́­ние; ра́дуйтеся, не­ве́р­ных страх и посрамле́ние.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 2

Ви́­дя не­че́с­тие лю­де́й гра́­да Эде́са, святи́и Гу́рий и Само́н в пус­ты́­ню удали́шася, бе́гая кня́зя ми́­ра се­го́ и собла́знов и усе́рд­но служа́ще Бо́­гу, день и ночь воспева́ху: Алли­лу́иа.
Икос 2

Ра́­зум прему́др име́я, святи́и му́ченицы, вы́­ну труди́шася во сла́­ву Бо́­жию, язы́ческое не­че́с­тие облича́я, и́щущия и́с­ти­ны на путь пра́вый наставля́я и мно́­зи не­ве́р­ныя к Бо́­гу И́стинному привлеко́ша, се­го́ ра́­ди гла­го́­лем вам си́­це:
Ра́дуйтеся, насади́тели и́с­тин­на­го Бо­го­почита́ния; ра́дуйтеся, искорени́тели де́монскаго слу­же́­ния.
Ра́дуйтеся, тьмы не­че́с­тия обличи́тели; ра́дуйтеся, и́дольс­кия пре́­лес­ти низложи́тели.
Ра́дуйтеся, испове́дницы Хри­сто́­вы изря́днии; ра́дуйтеся, свети́ла ве́­ры правосла́вней.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 3

Си́­лою свы́­ше осене́ннии святи́и му́ченицы, гони́телей свято́й ве́­ры не устраши́шася, веле́ния не­чес­ти́­ва­го Антониа́на небрего́ша и ве́­ру Христо́ву велегла́сно просла́виша, те́м­же и в темни́цу вве́ржени поя́ху Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Икос 3

Име́я ве́­ру во Хри­ста́ адама́нта тверде́йшую и си́­лою тоя́ вооружи́вшиися, му́жественно претерпе́ли есте́, святи́и му́ченицы, темни́чные у́зы и са́мую смерть, се­го́ ра́­ди по­хва­ля́ю­ще та­ко­во́е му́жество, убла­жа́­ем вас си́­це:
Ра́дуйтеся, и́с­тин­ныя ве́­ры испове́дницы; ра́дуйтеся, Ца́рст­вия Бо́­жия насле́дницы.
Ра́дуйтеся, му́­че­ни­ков по­хва­ло́; ра́дуйтеся, стра­сто­те́рп­цев сла́­во.
Ра́дуйтеся, Свя­ты́я Це́рк­ви утвер­жде́­ние; ра́дуйтеся, всего́ ро́­да хри­сти­а́н­ска­го укра­ше́­ние.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 4

Бу́­рею по­мыш­ле́­ний су­мни́­тель­ных одержи́мый, не­чес­ти́­вый царь Ликини́й воздви́же жесто́кое гоне́ние на христиа́ны, ты же, стра­сто­те́рп­че Ави́ве, того́ не убоя́ся, с тве́р­дою ве́­рою взы­ва́л еси́ Хри­сту́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Икос 4

Слы́шав царь Ликини́й твои́ по́д­ви­ги, досточу́дный Ави́ве, и твое́ тве́р­дое ве́­ры ис­по­ве́­да­ние, разъяри́ся на тя зло́бою, по­ве­ле́ преда́ти тя сме́р­ти лю́тей я́ко проти́вника ца­ре́­ва, ты же, уве́­дев о сем, доброво́льно поте́кл еси́ на муче́ние, и с ра́­дос­тию пре­тер­пе́л еси́ о́гненное сожже́ние, се­го́ ра́­ди, ди­вя́­ще­ся ве­ли́­кому му́­же­ству тво­ему́, ве­ли­ча́­ем тя си́­це:
Ра́­дуй­ся, по­бо́р­ни­че ве́­ры во Хри­ста́ неустраши́мый; ра́­дуй­ся, во́и­не Хрис­то́в не­по­бе­ди́­мый.
Ра́­дуй­ся, пове́шенный на дре́­ве за Рас­про­сте́р­ша­го ру́­це Свои́ на дре́­ве кре́ст­нем; ра́­дуй­ся, стро­га́н­ный когтьми́ желе́зными.
Ра́­дуй­ся, уте­ше́­ние по­да­ва́­яй скор­бя́­щим; ра́­дуй­ся, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем за и́с­ти­ну терпя́щим.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 5

Боготе́чным зве́здам на тве́р­ди не­бе́с­ней подо́бнии бы́ли есте́, святи́и му́ченицы, лу­ча́­ми жи­тия́ сво­его́ тьму язы́ческаго не­че́с­тия просвеща́ющии и мно́гих на путь и́с­ти­ны наставля́ющии. Те́м­же бла­го­го­ве́й­но чту́ще па́­мять ва́шу, бла­го­да́р­но по­е́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Икос 5

Ви́деша лю́­дие гра́­да Эде́са мно́гие чу­де­са́, быва́емыя от ра́ки свя­ты́х му́­че­ни­ков Гу́рия, Само́на и Ави́ва, зело́ ра́довахуся и Го́с­по­да всем се́рд­цем про­сла­вля́­ху, мы же чту́ще свя­ту́ю па́­мять ва́шу, святи́и му́ченицы, уми́ль­но взы­ва́­ем:
Ра́дуйтеся, непра́ведно гони́мых засту́пницы; ра́дуйтеся, ве́р­ных ра­бо́в Хри­сто́­вых дру́зи.
Ра́дуйтеся, су́­щих во у́зах и темни́цах храни́телие; ра́дуйтеся, гони́телей и оби́дящих вразуми́тели.
Ра́дуйтеся, пла́­чу­щих уте́шители; ра́дуйтеся, от на́глыя и лю́тыя сме́р­ти изба́вители.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 6

С вы­со­ты́ му́дрии бла­го­да́ть прие́мше, за су́­щих во искуше́нии предстои́те, всехва́льнии, те́м­же от­ро­ко­ви́­цу, святи́и, от сме́р­ти го́рькия изба́висте. Вы бо вои́стину есте́ гра́­ду Эде́су сла́­ва и ми́­ру ра́­дость, се­го́ ра́­ди вос­пе­ва́­ем ко Го́с­по­ду: Алли­лу́иа.
Икос 6

Вра́­жия рабо́ты из­ба́­ви нас, Иису́­се Жизнода́вче, Тво­и́х страда́лец мольба́ми умоля́ем, я́ко да не порабоще́нну стяжа́в от страс­те́й ду́­шу и те́­ло, вос­хва­ля́­ем тех скоре́йшую по́­мощь, я́ко­же во гро́бе затворе́нную му́жем и сию́ ско́ро предвари́вше от сме́р­ти изба́виша, те́м­же взы­ва́­ем вам си́­це:
Ра́дуйтеся, неви́нную жену́ от лю́тыя сме́р­ти спа́сшии; ра́дуйтеся, ди́вным спасе́нием ея́ зве́рства мучи́теля победи́вшии.
Ра́дуйтеся, зла́­го му́жа жесто́кое дея́ние обличи́вшии; ра́дуйтеся, и того́ ве́ровати в си́­лу Бо́­га хри­сти­а́н­ска­го научи́вшии.
Ра́дуйтеся, пода́тели ми́­лос­ти тоя́ тре́­бую­щим; ра́дуйтеся, стра́жи неусы́пнии по­чи­та́ю­щих па́­мять ва́шу.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 7

Хо­тя́й Человеколю́бец Гос­по́дь яви́­ти ми́­лость Свою́ лю́дям Сво­и́м, со­хра­ни́ телеса́ ва́ши нетле́нны, чу­де­са́ точа́щии, от них же вси ве́рнии то́­ки ис­це­ле́­ний получа́ют, зо­ву́­ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Икос 7

Но́вых засту́пников и ди́вных чудотво́рцев ве́­ду­ще, лю́­дие из гра́­да Эде́са свято́й храм в па́­мять ва́шу созда́ша, в нем же и мо́­щи ва́ша положи́ша, да вси стра́ждущии по́­мощь в них почерпа́ют, мы же та́кожде тве́р­ду на­де́ж­ду на вас иму́ще, взы­ва́­ем вам си́­це:
Ра́дуйтеся, ду­ше́в­ных и те­ле́с­ных не­ду́­гов на́­ших цели́тели; ра́дуйтеся, бесо́в о и́мени Госпо́дни изгони́тели.
Ра́дуйтеся, Ева́нгельския и́с­ти­ны бла­го­да́­ти благовести́тели; ра́дуйтеся, Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти носи́тели.
Ра́дуйтеся, ско́р­би мно́ги за и́мя Госпо́дне прия́вшии; ра́дуйтеся, ди́в­но во свя­ты́х Его́ просия́вшии.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 8

Стра́н­но и стра́шно неве́рным слы́шати, каковы́ ди́вные де́ла от свя­ты́х мо­ще́й ва́ших соверша́ются: неду́зи врачу́ются, стра́с­ти ис­це­ля́­ют­ся, мы же, тве́р­ду на­де́ж­ду на вас иму́ще, Бо́­гу о вас та́­ко благоде́ющему с ве́­рою взы­ва́­ем: Алли­лу́иа.
Икос 8

Все́­ми доброде́тельми ис­по́л­нен­нии, за ни́х­же и сла́­вою Бо́­жиею почте́ннии, внима́йте, святи́и му́ченицы, моли́твам ве́р­ных, чту́­щих свя­ту́ю па́­мять ва́шу, от ни́х­же слы́шите си­це­ва́я:
Ра́дуйтеся, ни́щии ду́­хом, я́ко ва́ше есть Ца́рст­вие Не­бе́с­ное; ра́дуйтеся, пла́чущии, я́ко уте́шистеся.
Ра́дуйтеся, кро́тции, я́ко насле́довасте зе́м­лю; ра́дуйтеся, алка́вшии и жа́ждавшии пра́в­ды, я́ко насы́тишася.
Ра́дуйтеся, ми́лостивии, я́ко стяжа́ли есте́ поми́лование; ра́дуйтеся, чи́стии се́рд­цем, я́ко уже́ Бо́­га узре́сте.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 9

Вся́­кия на­па́с­ти, находя́щия на град Эде́с, разоря́ли есте́, святи́и му́ченицы, те́м­же и ны́­не не оста́вите нас смире́нных и гре́ш­ных, но вся лю́­ди стра­ны́ на́шия в правосла́вии и единомы́слии утверди́те, да вси еди­н́ы­ми ус­ты́ и еди́­ным се́рд­цем воскли́кнем просла́вившему вас Го́с­по­ду: Алли­лу́иа.
Икос 9

Вити́и мно­го­ве­ща́н­нии, я́ко ры́­бы безгла́снии, зрим о вас, святи́и му́ченицы: не­до­уме́­ют бо, ка́­ко в пусты́ни ду́­хом вита́ли есте́ и посреде́ че­ло­ве́к неусы́пными по́д­ви­ги подвиза́стеся. Мы же ра́дующися, я́ко таковы́ и́ма­мы учи́тели и моли́твенники, про­сла­вля­ем вас, гла­го́­лю­ще:
Ра́дуйтеся, кимва́лы Сло́ва Бо́­жия; ра́дуйтеся, те́плии о нас пред Бо́­гом хода́таи.
Ра́дуйтеся, иуде́ев и е́ллинов просвети́тели; ра́дуйтеся, тридне́внаго Бо­же­ства́ благовести́тели.
Ра́дуйтеся, кро́­тос­ти и воз­дер­жа́­ния учи́тели; ра́дуйтеся, лжи и татьбы́ обличи́телие.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 10

Спас­ти́ хо­тя́ лю́­ди гра́­да Эде́са от мы́сленнаго во́лка, тве́рдо увеща́ли есте́ тех стоя́ти во и́стинней ве́­ре ни­же́ ко́з­ней вра́жиих устраша́тися, но и в ско́р­бех и на­па́с­тех за вся благодари́ти Бо́­га, пою́­ще Ему́: Алли­лу́иа.
Икос 10

Сте­на́ тве́рда и наде́жное при­бе́­жи­ще есте́, святи́и му́ченицы, всем к вам при­бе­га́ю­щим и ско́рыя по́­мо­щи тре́­бую­щим, се­го́ ра́­ди во уми­ле́­нии серд­ца́ на́­ше­го взы­ва́­ем:
Ра́дуйтеся, всех скор­бя́­щих ра́­до­ва­ние; ра́дуйтеся, всех угнете́нных и порабоще́нных при­бе́­жи­ще и освобожде́ние.
Ра́дуйтеся, вдов и си­ро́т за­ступ­ле́­ние; ра́дуйтеся, от ере­се́й и раско́лов ог­раж­де́­ние.
Ра́дуйтеся, я́ко вси нечести́вии жи­тию ва́шему удивля́ются; ра́дуйтеся, я́ко вси благочести́вии о и́мени ва́шем веселя́тся.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 11

Пе́­ние бла­го­да́р­ствен­ное при­но­ся́­ще ко Го́с­по­ду и о нас, те́плии засту́пницы на́ши, мо́­лим вас при́с­но не отступа́ти от нас, грех на́­ших ра́­ди, но ми­ло­се́р­дие от Го́с­по­да всем испроси́те, во­пию́­щим Ему́: Алли­лу́иа.
Икос 11

Светоза́рную тро́ицу свя­ты́х му́­че­ни­ков восхваля́юще, ве́рнии, устра­ни́м­ся ра́спрей и раздо́ров в жи́з­ни сей, убежи́м несогла́сий и разделе́ний в Правосла́вней ве́­ре и храня́ще едине́ние ду́­ха в сою́зе ми́­ра, из глу­би­ны́ ду́­ши воскли́кнем та́­ко:
Ра́дуйтеся, громогла́сныя трубы́ Ева́нгельскаго благове́стия; ра́дуйтеся, сладкозву́чныя гу́сли про́поведи спа­се́­ния.
Ра́дуйтеся, кре́пции пра́в­ды рачи́телие; ра́дуйтеся, непоколеби́мии не­пра́в­ды истреби́тели.
Ра́дуйтеся, благочести́вым семе́йствам ми́­ра и бла́га пода́тели; ра́дуйтеся, жесто́ким и неве́рным супру́гом стро́гие наказа́тели.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 12

Бла­го­да́ть, да́н­ную вам от Бо́­га, ве́­ду­ще, па́­мять ва́шу пра́зднуем, святы́е му́ченицы, с усе́рдным мо­ле́­ни­ем к ва́шему честно́му о́б­ра­зу притека́юще, ва́шею тве́р­дою по́­мо­щию, я́ко необори́мою стено́ю огражда́емся, се­го́ ра́­ди вос­хва­ля́­ем вас, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы, и усе́рд­но зо­ве́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Икос 12

Пою́­ще ва́ше ди́в­ное жи­тие́ и му́­че­ни­чес­кую кон­чи́­ну, мо́­лим вас, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы Гу́рие, Само́не и Ави́ве, бу́дете нам во всем благи́е помо́щницы, благослови́те нас ми́­ром и лю­бо́­вию, пода́йте нам твер­дую ве́­ру, чис­то­ту́ жи́з­ни и страх Бо́­жий, да вси душе́вный по­ко́й иму́ще, в ра́­дос­ти восклица́ем:
Ра́дуйтеся, я́ко име­на́ ва́ша и между́ неве́рными прославля́ются.
Ра́дуйтеся, по­ко́й и от­ра́­до скор­бя́­щим; ра́дуйтеся, страх и удив­ле́­ние оби́дящим.
Ра́дуйтеся, неви́нную жену́ от лю́тыя сме́р­ти спа́сшии; ра́дуйтеся, зла́­го му́жа ея́ досто́йно покара́вшии.
Ра́дуйтеся, Гу́рие, Само́не и Ави́ве, страстоте́рпцы Хри­сто́­вы и оби́­ди­мых покрови́телие.
Кондак 13

О святи́и страстоте́рпцы Хри­сто́­вы Гу́рие, Само́не и Ави́ве, приими́те сие́ на́­ше хва­ле́б­ное пе́­ние и, услы́шав усе́рд­но же­ла́­ние на́­ше, изба́вите нас те́п­лым сво­и́м к Бо́­гу пред­ста́­тель­ством, от вся́­ка­го зла, от вражды́ и несогла́сий и вся́­ких лю́­тых бед и бо­ле́з­ней, да с лю­бо́­вию вас чту́ще, вы́­ну зо­ве́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.
Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м икос 1-й «А́н­ге­лы во пло́­ти...» и кондак 1-й «Избра́ннии чудотво́рцы Хри­сто́­вы...».

Развернуть