Читаем, перечитываем, обсуждаем

Нет, не боюсь я смертного греха,

Глухих раскатов львиного рычанья:

Жизнь для меня отыщет оправданье

И в прозе дней, и в музыке стиха.

Готов вступить я с ним в единоборство,

Хлыстом смирить его рычащий гнев –

Да переменит укрощенный лев

Звериный нрав на пёсье непокорство!

В иных грехах такая красота,

Что человек от них светлей и выше,

Но как пройти мне в райские врата,

Когда меня одолевают мыши?

Проступочков ничтожные штришки:

Там я смолчал, там каркнул, как ворона.

И лезут в окна старые грешки,

Лихие мыши жадного Гаттона.*

Не продавал я, не искал рабов,

Но мелок был, но одевал личины...

И нет уж мне спасенья от зубов,

От лапочек, от мордочек мышиных...

О нет, не львы меня в пустыне рвут:

Я смерть приму с безумием весёлым.

Мне нестерпим мышиный этот зуд

И ласковых гадёнышей уколы!

Раз я не стою милости Твоей,

Рази и бей! Не подниму я взора.

Но Боже мой, казня распятьем вора,

Зачем к Кресту ты допустил мышей?

*Прототипом главного героя стал архиепископ Майнца Гаттон II, который занимал эту должность в 968 – 970 гг. По преданию, он был жестоким и жадным человеком. Во время сильного голода Гаттон запретил выдавать зерно беднякам из своих огромных хлебных запасов. Когда ему надоели просьбы о помощи, он собрал всех голодающих в пустом амбаре. Затем архиепископ приказал своим слугам запереть двери и поджечь здание. Все бедняки сгорели заживо. Когда их предсмертные крики из охваченного пламенем амбара донеслись до дворца Гаттона, он с надменной усмешкой спросил у своих гостей, сидевших за уставленными яствами столами: «Слышите, как пищат мыши?»
В этот момент произошло чудо. Солнце померкло, в зале стало темно и дворец архиепископа внезапно заполнился тысячами прожорливых мышей, которые поедали всё, что им попадалось. Гости поспешили оставить Гаттона. Его слуги в страхе бежали от своего хозяина. Архиепископ на корабле отправился вниз по Рейну. Он укрылся в построенной им башне на острове посреди реки. Здесь Гаттон почувствовал себя в безопасности. Однако лавины грызунов преодолели водную преграду. Источив зубами стены и двери башни, мыши заживо съели Гаттона в его убежище.