церковный хор

Интересно, но в церковной системе именно певчий – одна из самых уязвимых рабочих единиц. И разговор не об оплате или сложности работы самой по себе.

Да, певчим в храме быть трудно, но речь пойдет про другое. Про перспективы и рост. Любой более менее думающий человек задумывается о перспективах. Профессиональных, карьерных, наконец.

В конце концов, если лет так 10 жизни тратишь на то, чтобы получить музыкальное образование, а потом еще года так два на обучение певческому искусство, начинаешь невольно задумываться «а что у меня в активе».

И ВЫЯСНИЛОСЬ ВОТ ЧТО. КАРТИНА НЕПРИГЛЯДНА.

Во первых, в отличие от алтаря, на клиросе нет карьерного роста. Вообще. Певчий, только что пришедший на клирос, получает такую же зарплату, как мастер своего дела, работающий лет 15. Поэтому в принципе никакого стимула быть мастером нет. Можно оставаться вечным новичком. Певчий, поющий свою партию один, и надрывающийся, получает не больше человека, который поет в партии тихим голосом, в спокойном режиме. В конце концов, даже регент (по крайней мере у нас) не получает ни копейки, что делает бессмысленным рост к регентской должности и полное отсутствие стимула заниматься этим.

Но главное, на клиросе постоянно деградируешь.

Профессионально. Потому что работа идет во вредных для пения условиях. С утра (в 8 утра петь вообще нельзя, только после 11). Даже в опере нагрузка меньше, так как на клиросе пение часа два подряд, и очень интенсивная нагрузка. Помню, наши девушки из оперного сходили к своему фониатору, и она (женщина-врач), удивленно спросила «что с вами в этой церкви делают, связки просто истерзаны, глотка отекшая, связки все в налете». То есть, певчий с каждым днем, по 0, 01% становится хуже.

Представьте себе объявление на работу «Перспективное место. Профессионального роста нет, только деградация, карьерный рост не предусмотрен, зарплаты низкие, индексация не предусмотрена, соц. Пакета нет, уволить можем в любой момент по нашему желанию». Много желающих с такой постановкой вопроса вряд ли появится?

Конечно, есть нюанс. Если ты музыкант, то ты к такому привычен и этого ожидаешь. Когда музыканты жили хорошо? Если ты не рокер с платиновыми дисками и Грэмми в кармане, то будешь жить бедно и это ожидаемо. Но если ты певчий и верующий, и свое дело делаешь из любви к церковной службе и желанию украсить божественную службу, вот тогда все становится совсем плачевно. Ибо вряд ли ты расхочешь петь после потери голоса. Которая неизбежна как приход старости.

Как благороден старый опытный священник. Он произносит возгласы тихим, надтреснутым голосом, но сколько в этом величия старости, духовного багажа, ауры старчества наконец. Священник как старое вино, с годами становится все лучше и лучше. Но певчий то приходит в негодность. При этом желания служить он не теряет ничуть (если это именно певчий, а не равнодушный совместитель).

Пусть любой священник представит себе, что ему лет так в 55 скажут «ты хорошо послужил церкви, дорогой отец N но теперь у тебя уже нет былого голоса и с завтрашнего дня ты – прихожанин, просто приходи, молись, мы тебя уважаем, но в алтарь ты не зайдешь и возле престола не станешь». Это ли не трагедия?

У певчего, которого по изношенности голоса отправляют за пределы храма трагедия не меньше, но кого это волнует? Это же певчий, он же «просто наемник за деньги».
Интересно, как ситуация обстоит в Греции, где Церковь не отделена от государства и находится на бюджете? Вряд ли принципиально иначе.

Вот чем не мысли для Патриарха? Начать хотя бы с собственных работников. С порядка хотя бы в собственных рядах.