ВСТРЕЧИ С ИОСИФОМ БРОДСКИМ

В майских номерах "Горизонта", в рубрике "Интеллектуальные чтения" мы предлагаем вашему вниманию фрагменты из эссэ Д. Радышевского, посвященного Иосифу Бродскому. Полный текст эссэ заинтересованные читатели могут получить в редакции.
Дмитрий Радышевский
ДЗЕН ПОЭЗИИ БРОДСКОГО
Осенью 1991 года в Вашингтоне я брал интервью у Бродского для журнала "Тайм": незадолго до этого он получил звание Поэта Лауреата Библиотеки Конгресса. Когда иссякли запланированные вопросы, я завел речь о собственной персоне. Стажировка заканчивалась и я хотел отложить на время журналистику и поступить в теологическую аспирантуру: заняться предметом своего давнего увлечения - индийскими религиями. С Бродским мы уже встречались до этого несколько раз и он никогда не отказывал в совете. Ответ его я дословно воспроизвожу с кассеты, сохранившей ту беседу.
"Я вам скажу следующее и это важно. Это колоссально важно, то что я вам скажу. Я постараюсь сжато. В возрасте с 19 по 24 я занимался именно этим. То есть я читал об этом все, что попадало под руку. Там, правда, не так много могло попасть. Гита, Махабхарата, Дхамапада, Радхакришнан "Индийская Философия", Ромен Роллан "Жизнь Рамакришны" - ну, вы знаете все эти дела. И все мы занимались более или менее йогой. Я это никогда не мог. Сесть, начать глубоко дышать... Наверное, потому что еврей. Не тот темперамент.
Одно я понял: что метафизические горизонты индуизма... С ними ничто не сравнится. Они грандиозны. В них видите такие Гималаи: один хребет, за ним другой и так далее. Потом в возрасте 24-х лет я прочел Библию: Ветхий и Новый Завет. Раньше не попадалось: я искал, но не мог достать. И я понял, что я где-то вот здесь. Не Ветхий или Новый - для меня это одна книга, а просто, что мое место где-то вот здесь: что вот моя цивилизация. Ну, не говоря о том, что я не мог сесть в позу и задышать. То есть меня больше джнана-йога интересовала: знания. И так это и пошло. Но я всегда помнил об этих метафизических горизонтах индуизма и я думаю это то, что меня в этой жизни до известной степени спасло. И в том деле, которым я занимаюсь - это все отстранение и поощряет к отстранению.
Я заинтересовался индуизмом, когда мне лет 18 было. А приятель у меня йогой занимался. Я ему жаловался: что-то у меня болело, колено разбил что ли. А он мне сказал: "Чего ты так жалуешься, Иосиф? Ты что, действительно думаешь, что это твое тело?" И в результате у вас вырабатывается совершенно замечательная форма защиты, да? То есть, что бы с вами потом ни делали, вы при этом не присутствуете. И поэтому чуваки никак не могли меня взять и это их очень выводило из себя, что было приятно.
Но дело заключается в том, что эта защитная система чрезвычайно опасна. Потому что ты научаешься отключаться от дурного и чем больше этого дурного происходит, тем больше этот способ отключения доходит до уровня инстинкта. Поэтому они все время говорят, что нужен гуру. Потому что, если вы это не контролируете, вы в последствии отключаетесь и от хорошего, и от плохого. Вам в глаз дают - вы отключаетесь: совершенно ничего, ногой в пах - тоже ничего, но кто-нибудь умирает из близких - тоже ничего. Это опасные дела. Но знать это надо, потому что это сообщает вам то измерение, которое вам эта цивилизация никогда не даст. И можно заниматься античностью, помятуя об этом. Что эта метафизика, с которой ты имеешь дело - эхо той метафизики. Здесь был какой-то вариант движения в ту сторону, но не до конца. Не потянули, да? Это то, что мне больше всего интересно, если хотите знать..."