ВСТРЕЧИ С ИОСИФОМ БРОДСКИМ

После эмиграции И.Бродский довольно часто бывал в Лондоне. В Лондонском районе Хэмпстед (Hampstead Hill Gardens, 20), на стене дома, где он останавливался, висит мемориальная табличка. Бродского привлекала не только английская поэзия, например, Джон Донн, но и английский стиль жизни.

Из воспоминаний А. Майерс
«Ему нравилось в Англии все вместе взятое он просто был англофилом. <…> но особенно его привлекали люди, которых он встречал в Англии. Он упивался разговорами с такими личностями, как Стивен Спендер или Исайя Берлин. Он любил само звучание английского языка, безусловно предпочитая его американской речи».

Город Лондон прекрасен, особенно в дождь.
Ни жесть для него не преграда, ни кепка или корона.
Лишь у тех, кто зонты производит, есть в этом климате шансы захвата трона…
Лондон – особая точка в «творческой географии» Бродского. Бродский впервые в конце июня 1972 прилетел в Лондон с Уистоном Хью Оденом (Wystan Hugh Auden), на поэтический фестиваль.С тех пор бывал в Лондоне ежегодно. В октябре 1987 года он встречался в Лондоне с пианистом Альфредом Бренделем. В Лондоне, во время обеда в китайском ресторане с писателем Джоном Ле Карре поэт услышал новость о присуждении ему нобелевской премии по литературе. весной 1978 читал лекции в Кембриджском университете, в июне 1991 года, приехал на церемонию вручения ему степени Почетного доктора Оксфордского университета. 1991 год, 1-5 июля - выступление Бродского в Лондоне на симпозиуме, посвященном 100-летию со дня рождения Осипа Мандельштама. Бродский читал доклад «С миром державным я был лишь ребячески связан…»

И. Бродский, «Сын цивилизации»
«Мандельштам был поэтом цивилизации и для цивилизации». «…стих Мандельштама передает медленное, тягучее ощущение хода времени».

Июнь 1974 года – в Челси остановился у Марго Пикен, в компании Вероники Шильц, Алана и Дианы Майерс. «...А это — Биг (Большой) Бен, который, на мой непросвещенный взгляд, является самым первым в истории небоскрёбом. Снято ввечеру, сильным фильтром, но очень похоже. Иногда около полуночи, возвращаясь с того-сего, я захожу в здание аббатства (краешек к-го на фото слева) и сажусь на скамеечку послушать прение Парламента...»