Добрый вечер или день всем моим терпеливым подписчикам!
Совсем не хватает времени писать: группы, телевидение, плюс заканчиваю книгу. Ах, да, еще дети ))) Они растут и все больше вопросов и тревог у меня. "Современный мир не лучшее место, где можно растить детей", думаю я иногда. И тут же думаю другое: "А может быть это как раз и хорошо - плыть против течения: сильнее чувствуешь потребность в Боге, сильнее и помощь ощущаешь. Семья становится маленьким кораблем. Пока все на борту - хорошо, и Христос с нами".
А тем временем промчалось лето. Мы всей семьей были в любимой Сербии. Я рассказала об этом в одном из выпусков Встреч на Святой Земле, его можно посмотреть вот здесь: tv-soyuz.ru/peredachi/soyuz-onlayn-vstrechi-na-svyatoy-zemle-efir-ot-5-sentyabrya-2016g
На Святую Землю медленно, словно крадучись, приходит осень - время совершенно особенное. Предлагаю Вам небольшой отрывок из моей книги "Иерусалимский дневник" и жду отзывов ) Еще прошу святых молитв, завтра мне "снова в поход": прилетают паломники на неделю, а потому другие, еще на неделю, и так до конца ноября. Обещаю слишком надолго не пропадать (с Божией помощью).

Осенние праздники Святой Земли

(9 октября)

«Не любите мира, ни того, что в мире».
(Св. ап. Иоанн Богослов).

Вот и осень пришла. Слав Богу! Наконец-то! Сидели с мужем на балконе, окруженные огнями поселений пустыни Святого града, говорили о чем-то, и вдруг… чудо: по тёмно-синему небу плывёт караван белых облаков. Приходят они всегда с запада, с моря, а идут на восток, то есть к нам в Иерусалим и дальше в пустыню. Значит, завтра будет пасмурно и чуть прохладно. Ещё рановато искать зонтики, доставать большие уютные свитера и шарфы – дожди начнутся не раньше чем через месяц-полтора, но так хочется, чтобы поскорее.
Особенно дети ждут – старшая даже упорно надевает в садик полузимние вещи. Приходит потная, но утверждает, что ей совсем не жарко и просит найти резиновые сапоги: «Я чувствую, сегодня, кажется, точно дождик будет». А между тем, на улице все ещё тепло, а днём даже жарко. Зато вечера и ночи становятся уже холодными. И это очень уютно, – выпьешь горячего чая с марамией (шалфеем), залезешь под тёплое оделяло и мечтаешь о дожде.
Пасмурные дни – не единственный подарок осени. Другой подарок – это наши осенние праздники: иудейские и наши, православные. Начнём с Ветхозаветных – первыми друг за другом идут Рош ха-Шана, Йом Кипур и Суккот.
По времени они занимают добрых три недели в сентябре-октябре, поэтому на иврите даже существует выражение: «ахерей ха-хагим» – сделаем это, мол, «после праздников». Иногда это означает «никогда», потому что за одними праздниками следуют другие. Такая страна – еврейские праздники, мусульманские, христианские. Святая Земля постоянно молится на всех языках, и религиозная жизнь регламентирует светскую. И было так всегда – от праотцов до наших дней.
Во времена Христа вся жизнь еврейского народа была подчинена Ветхозаветным праздникам, а у языческих народов, населявших тогда Палестину – своим, языческим. С 4-го века, когда Иерусалим и многие города в Палестине стали христианскими, в быт вошли христианские праздники, а с приходом ислама – мусульманские.
У нас все знают и уважают праздники друг друга. Мусульмане поздравляют евреев, желая им хорошего нового года, христиане говорят мусльманам «Аид мубарак» – «Благословенного праздника» в их Аид иль Фитр, который тоже бывает осенью. Удивительно, но праздники примиряют всех. Какая же война, ведь у человека праздник, это каждому понятно. Человеку, у которого праздник, сегодня прощается то, что в другое время не простилось бы.
Опоздал водитель автобуса-мусульманин, гид-христианин успокоит группу паломников: «Ничего страшного. Ладно. У него же праздник сегодня». Подрезал еврейский водитель арабского таксиста, в другое время тот бы выругался, а тут цокнет по-восточному языком, и проворчит себе под нос: «Что с ними сделаешь, праздник у них сегодня».
Праздники Святой Земли – постоянное напоминание о вечном, потому что все они для Бога: и иудейские, и мусульманские, и, конечно, наши – христианские. Израиль во многом отстает от других стран, наверное, потому что у нас очень много праздников. Работать некогда – все делается «ахерей ха-хагим». Ну, и слава Богу что так! Мир хоть на капельку отступает, не так душит. От праздников веет чистым воздухом Вечности.
Открывает череду осенних праздников Рош ха-Шана – «глава года». По закону Моисееву в этот день, 10-ый день еврейского месяца Тишрея, бывает священное собрание. Во времена Христа все собирались в Ветхозавтеном Храме. Новый год – праздник переходящий. О его наступлении возвещает появление на небе молодого месяца – так называемой, новой луны. Появление луны должны были подтвердить два свидетеля, которых тщательно допрашивал синедрион – старейшины и судьи народа. Если их показания были верными, трубили в трубы – шофары, возвещая начало года. На иерусалмиских холмах зажигали костры, передавая так весть о наступлении нового года по всей стране. Сегодня от ветхозаветного Храма не осталось камня на камне, а от ветхозаветного празднования нового года осталось только трубление в шофары и древние молитвы, которые читают в синагогах.
Народ вокруг, особенно дети, трубит и дудит во всё подряд – никто не раздражается, – праздник. А в магазинах прилавки ломятся от чудесных корзинок всех размеров, изукрашенных лентами и бантами и наполненных конфетами, печеньем и всякими сладостями, иногда это изобилие дополняет ещё и бутылка сладкого красного вина. Такие корзинки дарят друг другу, желая, чтобы год был сладким.
В ожидании сладкого года за праздничным столом едят яблоки с медом и ещё гранаты, чтобы народ был многочислен как зёрна граната. Это древний обычай – гранаты, яблоки и мёд известны как плоды Святой Земли ещё с ветхозаветных времён. Два первых дня праздника никто не работает, а школы и госучреждения закрываются на неделю.
Но вот, сразу за Рош Ха-Шана следуют 10 дней покаяния. С началом нового года Господь призывает людей на суд. В эти дни читаются особые покаянные гимны, составленные после разрушения Второго Храма, а главным является соборное пение 13-ти свойств Божиих. Скорее всего, эта традиция очень древняя и существовала во времена Христа. 13 свойств Божиих указаны в книге Исход:
«И сошёл Господь в облаке, и остановился там близ него (Моисея), и провозгласил имя Господа. И прошёл Господь пред лицом его и возгласил: «Господь, Господь, Бог, Человеколюбивый и Милосердный, Долготерпеливый и Многомилостивый, и Истинный, сохраняющий правду и являющий милость тысячи родов, прощающий вину, и преступление, и грех». (Исх. 34:5-7).
Ветхозаветное празднование Нового года наполнено глубоким духовным смыслом – год прошёл, пришло время дать отчёт о своих делах.
Позвольте небольшое, но важное отступление. У иудеев почти ничего не говорится о жизни после смерти. Эта тема замалчивается, как правило. Вся духовная энергия верующего иудея направлена на жизнь с Богом в этой, временной жизни, на исполнение Его заповедей. И это верно: как можно дерзать говорить о Вечной Жизни без Христа Спасителя?
Однако нельзя сказать, что нет ощущения вечности, оно есть, – сильное по отношению к прошлому, но смутное и не ясное в отношении к будущему. Иудаизм сегодня во многом религия прошлого, тогда как до Христа сознание было направлено в будущее – жили ожиданием прихода Спасителя. И ради Его прихода существовал и сам народ, и Храм. Сегодня тоже ждут Мессию, но есть в этом какой-то искусственный надрыв. И сколько бы ни пели зажигательных песен о Машиахе (Мессии) хасиды, сколько бы ни говорили о нём проповедники, есть чувство неправды. Как будто этим рьяным ожиданием стараются победить уныние и грусть, о том, что Его нет. Без Христа действительно очень грустно. А светские люди тем временем с улыбкой слушают популярную песню, в которой поётся: «Машиах не пришёл, Машиах не позвонит и не придёт…».
Но вернемся к покаянному времени. Апогеем этого периода является Йом Кипур – День искупления или Сдуный день. В этот день Господь взвешивает грехи людей и их добрые дела за весь год, и делает запись в Книге Жизни. Накануне все желают друг другу «Гмар хатима това» - хорошей записи в Книге Жизни и «Цом каль» - легкого поста.
На Йом Кипур замирает жизнь вокруг. Перекрываются дороги и улицы, не ходит общественный транспорт, не ездят машины, никто не работает. Это день строго поста у евреев – они не едят и не пьют, начиная с вечера предыдущего дня, не смотрят телевизор, не слушают музыку. Постятся даже те, кто в обычное время года в синагогу не ходит и верующим в принципе не является. Такие люди постятся из солидарности со своими предками. В религиозных районах полная тишина и ни души. В светских напротив – все выходят на улицу, а дети высаживаются на велосипеды, наслаждаясь тишиной на пустых трассах и возможностью безнаказанно ездить по проезжей части. Гуляют все в белом в знак очищения.
За Йом Кипуром идёт Суккот – самый весёлый Ветхозаветный праздник. В Еванглеии его называют праздником кущей или праздником поставления сеней. В эти дни народ благодарит бога за летний урожай винограда, инжира и гранатов, сбор которых к этому времени заканчивается. Повсюду появляются сукки – матерчатые прямоугольные палатки, изнутри украшенные гирляндами, фонариками, искусственными фруктами. В них едят и пьют всю неделю в знак смирения перед Богом и в память о том, как народ Израиля жил в палатках во время странствования по пустыне.
Верующие евреи даже спят в суке, и ждут в гости праведников, ветхозаветных патриархов, которые по преданию посещают в этот день свой народ. «Улю ушпизин, улю кадашин», «приходите гости, приходите святые»,- поют они по-арамейски, «праотец Араам. Иссак и Иаков, Давид и Моисей». Можно с уверенностью сказать, что будучи Отроком, наш Спаситель, также как и современные дети, ждал в гости Авраама, Исаака, Иакова и Давида. Сука является прообразом Церкви, где живые и усопшие соединятся вместе за трапезой любви.
Замечательно в эти дни гулять по городу и рассматривать суккот (палатки).
Мир в эти дни отходит, потому что люди отступают от него. Даже те, кто считают себя не верующими, ставят сукки – для детей, а если и не ставят, то идут в гости к родственникам и сидят за столом в палатке, и смотрят на звездное небо, которое обязательно должно быть видно сквозь крышу из пальмовых ветвей.
Самое страшное, что делает мир, это уничтожение природы и вытравливание любви к природе у жителей нашей планеты. А тут на неделю все становятся хоть чуточку странниками…
Из наших осенних праздников самым главным вот уже почти две тысячи лет является Крестовоздвижение. В древности его называли второй Пасхой, так много паломников прибывало в Иерусалим к этому дню. Сегодня мало кто едет специально на Крестовоздвижение, чаще попадают случайно. А если и попадают, то скорее всего на Патриаршую службу утром, после которой бывает специальный чин на месте обретения Креста.
Патриаршая служба длинная, стройная. Строго выводят древние византийские гласы наши маленькие семинаристы – учащиеся Иерусалимской духовной школы на Сионе; неспешно, ровно идёт крестный ход, неся древние, потускневшие от времени хоругви; над головой Патриарха возвышается крест с частицей Животворящего Креста Господня, а следом идём мы – миряне, монахи, паломники всех национальностей. Такая вот древняя Византия в миниатюре. Нет православной империи на карте, но есть она в духовном измерении, и не помеха нам, её гражданам, никакие границы. Потому что Царь наш не от мира сего, и молясь вот так все вместе в этой жизни, мы прообразуем Будущую, Вечную. Гроб Господен и все главные святыни Святой Земли по-прежнему принадлежат Православной Церкви, не это ли для нас утешение и укрепление веры?
Многолюдно Патриаршее Богослужение 27 сентября, однако, бывает несколько утомительно, как и все парадные службы. И поэтому, наверное, наша семья многие годы предпочитала ему тихую ночную Литургию на Гробе, которая бывает в ночь под праздники. Тут уже не так много народу, можно видеть как под пение «Агиос Оthеос» (Святый Боже) выносят из алтаря крест, и никто не дерётся из-за базилика. Базилик – главный атрибут Крестовоздвижения для православных Святой Земли: большие корзины с горами базилика, крест, лежащий на охапке базилика, пучки базилика в руках верующих. Даже произнося слово «Крестовоздвижение», первое, что я ощущаю, это острый, немного кисловатый запах базилика.
Веточки этого поистине царского цветка не выбрасывают. Их ставят дома у икон, кропят ими дом в сам день праздника или высушивают и добавляют потом в пищу.
Монахини-гречанки пекут на нём хлеб для храма и для дома. Делается это так: веточку освящённого базилика кладут в воду, через сутки добавляют муку, еще через сутки, когда тесто вскиснет, на нём пекут хлеб и оставляют кусочек на следующий раз. Так пекут целый год до нового Крестовоздвижения.
В воскресенье после Крестовоздвижения бывает Литургия в Крестном монастыре. Западный Иерусалим, где находится Крестный монастырь – это совсем другой мир. Когда-то вокруг старого города были только палестинские деревни, затем появились постройки различных миссий – Немецкой, Английской, Русской. Больницы и странноприимные дома окружали оливы и миндалевые сады. К концу 19-го началу 20-го века стали возникать первые районы. В некоторых поселялись иностранцы, выбравшие Святую Землю своим новым домом, как в Немецкой Колонии, например, в других – богатые арабы и греки, строили себе загородные вилы, таковы Тальбия, Греческая Колония. Особо стоит среди этих районов Рехавия (от ивр. «широкие улицы»).
Главная улица этого района, ул. Аза (древняя дорога в Газу) приводит прямиком к волшебной долине, в которой и стоит Крестный монастырь. Место это до сих пор называется Долина Креста – Эмек Ха-Мацлева. То что долина волшебная – не личное мнение автора, а факт известный всем истинным иерусалимцам. Вот что пишет о Рехавии и о самой Долине Креста израильский классик Амос Оз:
«Много лет назад известный архитектор наметил планировку Рехавии, водя карандашом по бумаге, он видел тенистые переулки-аллеи, такие, как улица Аль-Харизи, ухоженный бульвар, получивший название Сдерот бен-Маймон, площади-скверы, такие, как площадь Магнеса, где в самый знойный день задумчиво шуршат сосновые кроны. Зелёное дачное предместье, квартал-укрытие, квартал-санаторий для беженцев, на долю которых выпали тяжелые испытания. Улицам дали имена средневековых еврейских мыслителей, чтобы добавить ещё одно измерение, – глубину времени, а вместе с ней атмосферу учёности и умудренности.
Но постепенно новый город раскинул руки и заключил Рехавию в кольцо безобразных построек. Её улочки стали выходить из берегов под напором потока автомобилей. А когда открыли западную магистраль и районы Шейх-Бадр и Неве-Шаанан превратились не только в центр города, но и в эпицентр всего государства, Рехавия перестала быть зелёным дачным предместьем. Стройки с головокружительной быстротой перескакивали с пригорка на пригорок. Маленькие виллы были пущены на снос, на их месте выросли дома в несколько этажей. Исходный замысел был смыт приливом новых кипучих сил.
Только ночи возвращают Рехавии малую толику ее несбывшихся надежд. Вбирая темноту, уцелевшие деревья приобретают былую осанистость и временами ведут себя так, будто они лес. Обитатели Рехавии, уставшие от дневных трудов, неторопливо выходят на вечернюю прогулку. С Эмек ха-Мацлева поднимается другой воздух, а вместе с ним горьковатый запах сосен и ночные птицы. Оливковые рощи взбираются по склонам, вступают в переулки, заходят во дворы. В окнах в электрическом свете видны полки, уставленные книгами. В некоторых домах женщины играют на рояле. Может быть, чтобы развеять печаль». (Амос Оз. «Чужой огонь»).
Этот «другой воздух», который поднимается от Долины Креста, явление куда более глубокое, чем обычный для долин ток свежего воздуха. Дело в том, что Долина принадлежит нашей Иерусалимской Патриархии, которая ни за что на свете не собирается её продавать. Крестный монастырь стоит, окружённый соснами и оливами, среди которых петляют дорожки, по которым можно подняться на холм. На холме, посреди Парка Роз, стоит приземистое здание Кнессета, где заседает правительство государства Израиль. Заседает, таким образом, на монастырской земле (Патриархия сдаёт этот участок в аренду на 99 лет).
Современный город, таким образом, не властен над Долиной и монастырём. И получается настоящий остров «другого мира» посреди бушующего жизнью города, чудо, которое признают все иерусалимцы.
В Долине с первых веков христианства указывали место, на котором произрастало трехсоставное дерево, из которого был потом сделан Крест Христов. Земля, подаренная грузинам еще в 4-м веке, долгое время пустовала. Нынешний монастырь построили в 11-м веке грузины, но ушли из него в 17-ом по причине долгов и отсутствия средств на пропитание братии.
Иерусалимская Патриархия уплатила долги в 18 веке и получила от турецких властей разрешение на владение монастырём. Долгое время здесь была библиотека и семинария. Сейчас здесь живут настоятель, он же ключарь, две монахини, один послушник и несоклько мирян, сотрудников греческого консульства. Каждое восерсенье служат в маленьком домовом храме при закрытых дверях, а в древнем, большом редко.
В монастыре сохранились чудесные древние фрески и мозаичные полы. Многие фрески хранят следы пуль – свидетельство о новейшей истории Иерусалима: из монастыря вели бой израильские солдаты во время Войны за независимость.
Само же место, где произрастало Честное Древо, находится за алтарём, в полу, и к нему можно приложиться. Паломники посещают монастырь довольно часто, но по причине спешки редко успевают ощутить особую атмосферу этого места.
В день Литургии, у древних стен оживлённые лица, радостные приветствия по-гречески, по-арабски, тут и там мелькают чёрные рясы и комилавки, всё это привычно в Старом городе Иерусалима и так необычно в Западном Иерусалиме. Но вот служба закончилась, все разъехались. Монастырь и Долина опять погрузились в свою вековую тишину, которая так необходима и нашему городу, и всем нам.

Два других осенних события – Рождество Богородицы и Иоанн Богослов празднуются менее пышно. К сожалению, на Святой Земле нет храма в честь св. Иоанна Богослова. Литургия в его день совершается на Голгофе. Так этот дивный апостол вспоминается здесь на месте самого главного события его жизни – стояния при Кресте Спасителя. Однако, именно день его памяти подвиг автора в очередной раз перечитать послание этого апостола любви. В этот раз меня особо тронуло его завещание нам об отношении к миру: «Не любите мира, ни того, что в мире», которое и легло в основу этой главы.