Время — птица, украшающая тебя пестрыми перьями, но когда-то она улетит и унесет их. И если твоя душа слишком привяжется к перьям, как же безобразна будет её нагота!

Большое колесо вращается медленно, но оно настигает меньшее, которое вращается быстрее. Чем больше колесо, тем медленнее ход и меньше скрип; чем колесо меньше, тем быстрее ход и громче скрип. То же с людьми.
   Большее «колесо» души человеческой есть Бог. Величину его увидеть невозможно, ход его неслышен в скрипе множества маленьких колесиков. Когда же мелкие колесики души замедлят свой бег и утихнут, душа созерцает себя в неизмеримом Божественном колесе, охватывающем небо и землю. И тогда, в эти неожиданные и редкие моменты созерцания, душа ощущает неизреченную радость.

 О трех предметах не спеши рассуждать:
 о Боге, пока не утвердишься в вере;
 о чужих грехах, пока не вспомнишь о своих,
 и о грядущем дне, пока не увидишь рассвета.

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.

Как одна капля родниковой воды, падая на язык жаждущего странника, не может напоить его, так и вся наша вселенная подобна одной родниковой капле, которая, падая на жаждущий дух человеческий, лишь усиливает жажду, разжигая ее до безумия.

  Искренний вопрос ученого к природе мог бы быть таким: «Природа, скажи мне, кто ты, чтобы я понял, кто я…».
   Искренний вопрос историка к истории мог бы быть таким: «История, скажи мне, кто ты, чтобы я понял, кто я…».
   Искренний вопрос священника к Богу мог бы быть таким: «Господи, скажи мне, кто Ты, чтобы я понял, кто я…».
   Безошибочный ответ на все три вопроса мог бы таким: «Человек, найди Меня в себе!».

 Если бы тебе предложили золотой кубок с лучшим в мире вином, сказав: «Пей, но знай: на дне скорпион», ты бы стал пить?
   На дне всякого кубка земных наслаждений таится скорпион. Да и кубки эти так неглубоки, что скорпион всегда близ наших губ.

 Среди безмолвия неба и земли ожесточенно спорят земные мудрецы: «Что есть материя и что есть дух?». А смерть, восседая на гробах, утверждает: «Материя есть тесто, дух — закваска, вы — хлеба, а я — гость».

Все мы в этом мире словно товар на базаре. Одни поднимают нашу цену до небес, другие не дают и гроша.
   Возношение и поношение, приходящие к нам от людей, всегда производят в нашей душе раздвоение: одна половина души радуется возношению, другая печалится из-за поношения, ибо в таинственной глубине собственного сознания мы чувствуем, что ни возношением, ни поношением всё о нас не сказано. Трезво смотри и на крайние возношения, и на крайние поношения — ибо ты не заслуживаешь ни того, ни другого, — чтобы не взлететь тебе без крыльев и не утонуть в бездне отчаяния.

Если ткать днем, а ночью распускать, никогда не соткать.
   Если строить днем, а ночью разрушать, никогда не построить.
   Если молиться Богу, а делать пред Ним злое, никогда ни соткать, ни построить дом своей души.