Во языце церковнем, паче же в писаниях отеческих, обретаем мысль сию, яко всяк человек есть «тайнозритель бытия». Несть сие слово суемудрия молодежнаго, но исповедание веры в Промысл Божий.

Иже горы воздвигнув, душу мою созда.
Горы — во свидетельство крепости и недвижимости Божия завета. Реки — образ благодати, текущия в век. Звезды — лики святых, сияющия во тьме. И посреде сего всего многообразия, яко венец, полагается человек. Не по нужде, но по преизбыточествующей любви. Бог, рекый: «Да будет», рече и о душе твоей: «Да будет сей единственный, сей незаменимый, сей Мне возлюбленный».

«Требуешися миру» — глагол сей в писаниях святых отцов обретается. Требуешися не яко раб потребный, но яко дщерь или сын, ожидаемый в отеческом дому. Мир без тебя — икона с ликом недописанным, песнь с недопетым стихом. Вся тварь, по слову апостольскому, «стенает и мучится», ожидая откровения сынов Божиих (Рим. 8:19). И ты еси един от сих ожидаемых сынов.

Притча о месте.
Есть в «Добротолюбии» мысль: яко на брачном пиру уготовано есть каждому свое место. И аще кто не приидет, место то пребудет пусто, и пир не будет совершен. Тако и в чертоге мироздания: место твое — от века уготовано. Не занять оно никим иным. Ангелы хранят его, доколе душа твоя, пройдя путь земный, не сядет на нем в Царствии Отчем.

Аскетический смысл.
Сие ведение — не к превозношению, но к смирению величайшему. Ибо аще Бог изволил миру меня, грешнаго, недостойного, то кольми паче я должен потщиться соответствовать сему призванию. Не свою славу искать, но ту пользу миру принести, на которую от создания мира я был назначен. В монастырском слове есть глагол «послужить миру» — не в деянии многом, но в молитве, в терпении, в тихом делании любви.

Литургический отклик.
В Литургии возглашаем: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». И душа твоя — есть то «Твое от Твоих», приносимое миром Богу и за мир Богом данное. Дивный обмен любви: Бог дарует тебя миру, дабы мир, через тебя, возвратился к Богу.

Заключение.
И посему, когда нападает уныние и мнится, будто жизнь твоя есть вещь малая и ненужная, вспомни сей глагол, сказанный в сердце церковном:
«Горы воздвигнув, не доволен бысть Творец. Воззре на дело рук Своих и рече: "Се, добро зело. Но лику сему не достает одного лика — лика человека, имя ему... (имя твое)". И бысть тако. И се — еси ты. Не случайно пришел еси, но взысканный, ожидаемый, требуемый. Аминь».

Сей язык — не буквально славянский, но стилизованный под язык церковной письменности, где мысль облекается в образы Писания и святоотеческого предания. Он напоминает, что наша ценность — не от нас, а от Того, Кто избрал нас прежде сложения мира.