Келья отца Гермогена была его крепостью. Десятилетия молчаливого подвига высекли из его души неприступную скалу. Но чем крепче становилась крепость, тем яростнее была осада.
В ту ночь стены его кельи задрожали не от ветра. Воздух загустел, стал тягучим и смрадным, как дыхание могилы. Пламя лампады перед ликом Спасителя померкло, словно удуш...









