Крещенский сочельник выдался в деревне тихим и торжественно-морозным. Снег под ногами не просто хрустел, а звонко пел, откликаясь на каждый шаг.
В доме пахло свежеиспеченным постным хлебом и медовой сытой. Бабушка Марья еще с утра прибрала в горнице, застелив стол белоснежной скатертью. Согласно традиции, в этот вечер на столе должна была стоять «голодная кутья» — каша без масла и сливок, символ строгого поста перед великим праздником.
Когда на небе зажглась первая звезда, семья собралась у икон. Дед принес из церкви в бидоне святую воду, которую называли «великой агиасмой». Каждый сделал по глотку натощак, храня благоговейное молчание.
Вечером молодежь, несмотря на строгие церковные запреты, шепталась о гаданиях. Девушки собирались у окон, гадая на суженого, хотя старые люди ворчали: «В такую ночь небо открыто, о душе думать надо, а не об озорстве».
К полуночи мороз окреп. Мужчины отправились к реке, где на льду уже была вырублена «иордань» — прорубь в форме креста. Пар, поднимавшийся от воды, казался в свете луны серебристым туманом. Люди верили, что в эту ночь вода во всех источниках становится целебной, обновляя и тело, и дух.
Завтра наступит Крещение, а пока мир замер в ожидании чуда, укрытый пушистым снегом и верой в светлое начало нового года.