Старые наши песни не перестают удивлять меня глубиной своей, и глубину эту не всегда можно понять головой, и как это не удивительно идейную мысль воспринимаешь больше на подсознательном уровне, задаваясь тем настроением, что несёт она. Не всегда эту мысль можно сформулировать словами. Может тем и хороши песни, они не формулируют главные мысли, они дают их почувствовать. А почувствовав эту главную идею, не хочешь её отпускать.
Не знаю, почему некоторые напевы врезаются в память. Возможно люди песен тех времён рассуждали немного по другому, видели больше, а потому и слова их были сильнее. Может и сами песни, проходя через многие поколения, накапливали мудрость народа. К таким я думаю можно отнести и песню «любо братцы, любо». Много версий текста этой песни можно встретить. Она достаточно популярна, и её так же можно услышать в разных музыкальных исполнениях. Вообще для меня эта песня была всегда сложна в понимании её настроения и в понимании её исполнения. Недавно прослушал её в двух вариациях: хора Сретенского монастыря и Кубанского казачьего хора.

Исполнение хора Сретенского монастыря более логично, но всё же моё сердце, почему-то больше лежит к весёлому; лихому исполнению, версии Кубанского казачьего хора.
Хотя текст песни был исполнен в двух вариантах, он остался достаточно драматичным в обоих случаях.
Как на быстрый Терек, на высокий берег
Вывели казаки сорок тысяч лошадей.
И покрылся Терек и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей
***
А первая пуля, а первая первая пуля,
А первая пуля братцы ранила коня
А вторая пуля, ах шальная пуля,
А вторая пуля, дура ранила меня.
***
А жена узнает, немного погорюет,
Выйдет за другого позабудет про меня.
Жалко только воли, во широком поле,
Жалко мать старушку, да буланого коня

Кудри мои русые, очи мои светлые,
травами, бурьяном да полынью зарастут
Кости мои белые сердце моё смелое,
Коршуны да вороны по степи разнесут.
Любо братцы любо,
Любо братцы жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
_______________________________

Как за чёрный Ерек, как за грозный Терек
Ехали казаки сорок тысяч лошадей.
И покрылось поле и покрылся берег
Сотнями порубанных пострелянных людей.
***
А первая пуля, а первая первая,
А первая пуля в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня
***
Атаман наш знает, кого выбирает,
Грянула команда, да забыли про меня.
Им досталась воля, да казачья доля,
Мне досталась пыльная горючая земля.
***
Жинка погорюет выйдет за другого,
За мого товарища, забудет про меня
Жалко только волюшки, во широком полюшке,
Жалко мать старуху, да буланого коня.
***
Кудри мои русые, очи мои светлые,
травами, бурьяном да полынью зарастут.
Кости мои белые, сердце моё смелое,
Коршуны да вороны по степи разнесут.
________________________________

Слова текста у припева песни остаются, не смотря на немного разные тексты, данных вариантов исполнения в явно выраженной весёлой манере.
Любо братцы, любо.
Любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить!
И это парадоксально, грустное рядом с весёлым мне было тяжело понять, понять настроение этой песни, ответ для себя я нашёл, вспомнив, два эпизода из фильма «В бой идут одни старики»

Казаки часто сталкивались со смертью, защищая границы империи, бывал этот народ и во многих военных компаниях, и каждый хорошо мог видеть на примере своих товарищей возможные последствия гибели. И каждый наверное понимал, что и он может разделить такую судьбу. И кости вороны разнесут и жена забудет. И жалко только воли, во широком поле, жалко мать старушку, да буланого коня.
Жанна Бичевская поёт версию с фразой: «Жалко только воли, во широком поле, жалко шашки вострой, да буланого коня»
Клинковое вооружение в истории казачества было разным, были и османские сабли, и черкесские; кавказские шашки, и донские шашки. Последние две применяются и сейчас.
Но по сути дело то не в особенностях строения клинка, а в делах, что совершаются руками держащие этот клинок. По этому больше нравится фраза со словами «жалко мать старушку», она кажется мне человечней. Герою жалко не только то, что он сейчас видит, а гораздо большее. Волю, мать, а потом уже и своего коня.
И не смотря на всю ту боль утрат от войны, от рек крови пролившихся. Был человек и не стало человека, нет у него могилы, и память о нём была скоротечна. Нужно стоять за родину, а в бой нельзя идти с мрачными мыслями, потому что Будем Жить...!
Будем жить, и слушать, слушать и прислушиваться к старым песням.

На стихи Константина Образцова.