Согласно принципу доминанты, мы видим во встречном человеке преимущественно то, что по поводу встречи с ним поднимается в нас, но не то, что он есть. А то, как мы толкуем себе встречного человека (на свой аршин), предопределяет наше поведение в отношении его, а значит, и его поведение в отношении нас... Дурной заранее видит в других дурное и этим самым провоцирует в них в самом деле дурное, роняет их до себя; так мы заражаем друг друга дурным и преграждаем сами себе дорогу к тому, чтобы вырасти до того прекрасного, что в действительности может скрываться в другом. Заражение дурным идёт само собою очень легко. Заражение хорошим возможно лишь трудом и работой над собой, когда мы активно не даём себе видеть в других дурное и обращаем внимание только на хорошее. Тут понятна глубокая разница того, понимаю ли я «равенство» другого со мной так, что, мол, такая же дрянь, как я, или так, что я могу и хочу быть так же прекрасен, как ты. Первое даётся пассивно, само собою, без труда; второе предполагает огромный труд воспитания доминанты на лицо другого. Возмездие же по заслугам в том, что одни видят во всех своё дурное и ведут себя ещё дурнее, чем были до сих пор; а другой, заграждая себе глаза на недостатки людей, побуждает их становиться лучше и сам становится лучше, чем был. Плут и обманщик увидит плута и обманщика и тогда, когда перед ним пройдёт Сократ или Христос: он не способен узнать Сократа или Христа и тогда, когда будет лицом к лицу с ними...
Проходит мимо сама Красота и Чистота, а люди усматривают грязь, ибо носят грязь в себе. Вот - возмездие! И выход тут один: систематическое недоверие к себе, своим оценкам и своему пониманию, готовность преодолеть себя ради другого, готовность отбросить свое себя ради другого. ..
И надо признать, что преодоление себя и бодрая творческая доминанта на лицо другого - даются очень просто и сами собой там, где есть любовь: «Продал всё, что было у него, и купил то село, где зарыта жемчужина». «Все оставили и сочли за ничто, чтобы приобрести любимого». Из сказанного ясно, что закон возмездия (преступления и наказания - заслуженного собеседника) преодолевается только в более общем и всеобъемлющем законе любви. И этот последний предполагает со стороны человека не пассивное состояние, но усилие, подвиг, напряжение; рождение в себе другого нового лица, ради того, кого любят: любовь ведь и есть выход из себя, постоянный рост из силы в силу! Само собой понятно, что любовь в том значении, когда она оказывается законом жизни, отнюдь не тождественна сексуальной любви и может лишь развиться из последней как из своей почвы [...] но лишь в особых условиях. Ибо ведь сексуальный эрос ни за что не ручается и сплошь и рядом оставляет людей замкнутыми друг от друга с начала и до конца. И он так легко переходит в надругательство над человеком в виде «венерической» любви, которой переполнено «культурное человечество» городов...
Закон Возмездия как основной естественный закон нравственно-общежительного порядка... Ведь нравственный закон есть тоже необходимость, тоже «естественный закон»! Так о чем же говорить? Совершенно достаточно той свободы, что я могу не подчиняться необходимости моих спинномозговых рефлексов и отдаться интересам моего человеческого сознания! Для того, кто сам не рассуждает, безотчётные речи ста тысяч дураков всегда убедительнее слов одного умного человека.
Каждая человеческая истина, каждая теория есть только временная доминанта, направленная на свой «разрешающий акт» – на проверку в ближайшей будущей реальности. Она оказывается ложной, если это окажется в дальнейшей непосредственной проверке, и, уже во всяком случае, она ложь, поскольку утверждает себя как окончательная и последняя, ибо тем самым она исключает дальнейший ход действительности в истории, всегда самоцветный и новый, как драгоценный камень. В погоне за истиной, как за своей возлюбленной, человек подобен пловцу с Делоса, описанному в древней легенде: вот он плывет изо всех сил к острову, который виднеется издали, наконец как будто доплывает, уже чувствует песок под ногами; и в тот момент, когда он готов уже выйти на вожделенный берег, остров опять уходит от него на прежнее расстояние, опять требует труда, опять влечет за собою. Опять труд, опять движение вперед! И дорого то, что так дорого дается, – пускай возлюбленная будет все время впереди, – пловец не заметит, если и утонет в своем движении вперед!
Что такое доминанта? Связный в себе тип мышления, в котором ход дальнейших выводов и даже интуиций предопределен. Все равно, будет ли это особый «метод», или «предрассудок», или «предубеждение», – дело в некоем руководящем стержне, который, будучи дан, влечет за собою прочее как плоды.

Вот в чем хронотоп: событие не создается, не определяется только что пришедшими факторами, – последние пришли лишь затем, чтобы осуществить и выявить то, что пребывало, копилось и определялось в прошлом судимого. .

Человеку странно и обидно думать, что это не он сейчас решает свою судьбу и что делать. Но, всматриваясь в ход событий, он начинает понимать все яснее, что то, что решается сейчас в его жизни, предрешено в действительности задолго. Ничто прежнее не проходит бесследно. Теперь все прежнее учитывается. Лишь выявляется то, что скрывалось внутри.

Предрешенное в прежнем, но требующее созревания и условий извне, чтобы открыться и выявиться, – вот доминанта в человеке и хронотоп в Бытии!

Ничто другое, как жизнь для других, выправляет, уясняет и делает простою и осмысленною собственную личную жизнь. Все остальное – подпорки для этого главного, и все теряет смысл, если нет главного.

Ухтомский А.А., Интуиция совести: Письма. Записные книжки. Заметки на полях.