На вопрос об отношении к вере в Бога академик Королев:

"Послушайте сначала, что со мною было однажды, а тогда уж сами ответите на предложенный вами вопрос".

И рассказал о том, что ему, как и очень многим в те далекие теперь и страшные годы, пришлось побывать в местах, весьма отдаленных. Там он быстро дошел до такого состояния, при котором не только не было сил работать, но, казалось, и жить-то оставалось совсем немного.

Его как доходягу просто свалили в общую яму, вырытую для трупов. Один из лагерников, бывший в то время некоторым подобием бригадира среди таких же заключенных, как и он сам (впоследствии – академик Раушенбах), заметил, что сброшенный еще жив. Его извлекли из ямы и выходили.

Когда Королев уже мог хоть как-то передвигаться, всю партию стали перегонять в другой пункт. Гнали по мерзлой тундре. Под ногами месиво из талой земли и снега. Идти не было сил. Кто падал, уже не поднимался. Упавшему никто не помогал: знали, что такой уже не встанет, а если и встанет, то через несколько шагов снова упадет и останется на земле навсегда.

Королев еле-еле успевал за всеми. Но вот он зацепился за какую-то корягу, вернее – за пенек, и упал. Встать – сил нет. Все уходят вперед. И тут несчастный взмолился:

- "Господи, если Ты есть, помоги мне встать и… дай хлебца".

Через какое-то время вдруг он почувствовал, что может встать. Встал и тут же испугался – на пне лежал хлеб! Откуда в безлюдной тундре, по которой прошла партия голодных и продрогших заключенных, мог оказаться этот спасительный хлеб?!