Храм Вознесение Господня с. Стрелка

И царь Соломон спрашивает, знает ли кто, что хорошо для человека во дни его суетной жизни? Кто скажет, что будет после него? И так отвечает на свой вопрос:
«Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения» (7. 1). Люди, читающие эти слова, воспринимают их как две отдельные фразы. С одной стороны, уважение к человеку лучше, чем внешнее богатство и роскошь, лучше, чтобы человек был прославлен добродетелями, нежели он будет украшен бриллиантами. А вторая часть воспринимается отдельно, как жесткий пессимизм: лучше умереть, чем жить, потому что в этом мире все очень плохо. На самом деле здесь одна мысль, но дело в том, что в еврейском языке принят так называемый параллелизм, то есть одна и та же мысль повторяется и усиливается во второй половине фразы, например «яко в беззаконии зачат есмь и во гресе роди мя мати моя» (Пс. 50, 7). Вся Псалтирь и все притчи Соломона построены по этому принципу, там множество параллелизмов. Итак, твое доброе имя останется с тобой навсегда, а дорогая масть — нет. И неизвестно, что будет с родившимся человеком, поэтому день его смерти лучше дня рождения. А смерть — это конец, который венчает дело, по концу жизни судят о человеке. Слово «телос» в греческом языке имеет два значения: это и конец, и цель. То есть в день смерти человек придет к цели, завершит жизнь, и каким он придет ко дню смерти, таким он останется навечно. Мы знаем, что покаяние после смерти невозможно, измениться уже нельзя. Поэтому день смерти — это решающий день, как говорил Господь, «в чем застану, в том и сужу». И в этом смысле день смерти действительно важнее дня рождения, более того, день рождения для нас — это день приближения к смерти, к ее зияющей пасти. И поэтому дальше царь Соломон говорит:
«Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья. Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых; потому что смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом. И это — суета!» (7. 2–6). Почему же плакать об умершем лучше, чем веселиться на пиру? Потому что смерть — это конец всякой плоти, и такой подход к жизни — более трезвый. Нехристиане страшно боятся смерти, поэтому пытаются в мыслях своих удалиться от нее подальше. В чем корень того, что даже пожилые люди красятся, украшают себя? Потому что они боятся приближения смерти и пытаются молодиться, думая, что этим они отсрочат день своей смерти. Но это приводит только к тому, что, когда они придут ко дню смерти, у них не будет никакого правильного багажа, как если бы человек, который переезжает на другую квартиру, начал собирать свои вещи только в последний день. При этом он будет суетиться и половину вещей забудет, потеряет. А человек, который помнит о смерти и плачет об умершем, — мудрее, и сердце его становится лучше. Человек, который не думает о смерти, не понимает, что ему предстоит ответить перед Богом, живет совершенно безумно, живет стихийно, как животное. Если человек не знает, зачем он живет, какова цель его жизни, он транжирит жизнь, и он не заберет с собой то, что нужно. Деньги он с собой не заберет, а добрые дела и Евангелие — заберет. И чем больше человек нахватывает внешнего, чем больше он пьет, веселится, меняет жен, мужей, везде носится, — тем больше он опустошается, потому что такая жизнь — эта не приобретение, а потеря, потеря жизненных сил и сердечной мудрости. Такое бессмысленное «трещание» жизни действительно напоминает треск хвороста под котлом. Но даже язычники, не знавшие Бога, знали, что истинная мудрость в том, чтобы помнить о смерти, и Евангелие говорит о том, что человек должен готовиться к Страшному Суду: «Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать. Итак бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру; чтобы, придя внезапно, не нашел вас спящими. А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте» (Мк. 13, 34–37). Человек, не думающий о смерти, подобен спящему, он ничего не видит, не понимает, не знает, зачем он живет. Недаром многие монахи селились около гробниц, чтобы всегда помнить о смерти. Память смертная — это одно из лучших лекарств для человека. Иоанн Лествичник говорит нам о том, что надо помнить о плачевной трапезе червей и будем меньше есть. Память смертная лечит очень много грехов, как говорит Иисус, сын Сирахов, «во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сирах. 7, 39). Мы знаем о том, что мы все смертны, но знаем и то, что смерть — это не конец, а только начало нашего ответа перед Богом.
«Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше». В еврейском переводе сказано, что при печали сердце делается счастливее, и это — подлинный факт. Человек, который умеет плакать, может заглянуть в себя, в свою душу, он понимает, что там нужно поправить. Такой человек действительно становится счастливым, потому что истинные слезы и сетование ради Бога рождают радость. Когда человек поплачет о своих грехах, потом он ощущает некий тихий покой, мы с вами это хорошо знаем. Ведь своими силами такой покой недостижим, такой покой — от Бога. Правда, некоторые люди думают, что любой плач — это достижение, что хорошо, когда человек сетует. Но о чем он сетует? Но еще есть представление о том, что если человека убили — то он уже мученик, что генерал Карбышев умер мученической смертью. Это совершенно не так. Ни Карбышев, ни Зоя Космодемьянская мученической смертью не умерли. Мученик — это свидетель во имя Христово, и только такой человек является мучеником, а не просто всякий убитый. Это важно понимать, чтобы не было смешения понятий, чтобы мы не считали, что внешние добрые дела являются чем-то ценным перед лицом Божиим. Никакие сами по себе добрые дела человека, сделанные без Христа, никого не оправдают. Все ветхозаветные праведники шли в ад, шли в места вечной скорби, потому что не были еще искуплены кровью Христа Спасителя. Только кровь Христа и дела, ради Христа сделанные, способны очистить человека. Люди, у которых нет истинного православного понимания, говорят: главное, чтобы человек был хороший, и неважно, что он мусульманин, иудей, сектант, как же он может погибнуть в вечности, если он такой хороший человек. Но никакая земная «хорошесть» не спасает, потому что суть спасения состоит в том, что человек должен восстановить свою связь с Богом. Просто хороших дел тут недостаточно, нужно, чтобы добрые дела делались ради веры православной, только тогда они оправдывают и очищают человека. И главное разделение между людьми не в том, что есть хорошие и плохие люди, а в том, что есть те, которые захотели соединиться с Богом через Христа, и те, которые не захотели соединиться с Богом. Равнодушные ко Христу люди все равно отвергают Христа, потому что принятие Бога предполагает активное Его принятие, жизнь по вере. Можно знать наизусть множество молитв, но ни на шаг не приблизиться к Богу, а можно знать только «Символ веры», но жить по этой вере и достигнуть Царства Божия. Сам Господь дал нам веру; в Евангелии есть эпизод, когда иудеи спрашивают Христа, какое же доброе дело нам делать, а Он отвечает: «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6, 29). Конечно, добрые дела необходимы, но только сделанные ради Христа и не как дающие нам спасение, а они делают спасение усваивающим, то есть добрые дела не сами по себе, при помощи них спасение нам усваивается.
Итак, «сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья». Глупые люди думают, что они будут счастливы, забывая обо всем, беззаботно веселясь, разнообразно наслаждаясь телесно. Но долго так продолжаться не может, организм человека начинает уставать, и человек остается у разбитого корыта. Вспомним, что глупость с точки зрения Библии — это неверность Богу, в том, что человек отвергает своего Творца. Любой безбожник — глупец. Здесь грань именно религиозная, здесь речь не идет об интеллектуальном багаже или просто об умственных способностях, а о том, как человек проявляет все это. Многие думают, раз они что-то делают очень активно, то это уже хорошо. Но Богу важно не то, что люди что-то делают в принципе, а то, что они должны делать ради Него, только такая цель оправдывает средства, и только такие дела ценны перед Богом. Как сказано, «работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему и с трепетом» (Пс. 2, 11). Работать ради Бога, работать Богу — это значит испытывать чувство страха Божия, чувство благодарности Богу, любовь к Богу, лучше всего, конечно, — дать Ему ответную любовь.
«Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых; потому что смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом». Конечно, людям не нравится, когда их обличают, всем нравится, когда нас хвалят. Но слушать обличения от мудрого — это значит не просто выслушивать, но усваивать, то есть усвоивший обличение мудрого сам становится мудрым. А что значит слово «обличение»? Это — снятие всех личин, показывание настоящего лица человека, и мудрый может открыть вам ваше настоящее лицо. В романе Льюиса «Пока мы лиц не обрели» главная героиня пишет книгу об обличении Бога, считая, что Бог с ней поступил несправедливо, и она хочет с ним судиться. Бог принимает ее вызов, и, когда она попадает на суд, вместо той книги, которую она написала, ей показывают как будто ее свиток, но текст там совершенно другой и написан каким-то странным, особым почерком. Она его прочитывает, тоже необычным голосом, и понимает: вот что именно она хотела сказать, вот что она говорила на самом-то деле, и это был ответ Бога. Он показал ей, что за всеми ее обличениями скрывался лишь эгоизм, желание, чтобы люди служили ей, чтобы жили для нее. Это и было обличение, обнажение истинного лица. Обличение заключается совсем не в том, что человеку просто говорят: ты нехороший, а в том, что человеку показывают место, где он находится. И только тогда возникает возможность покаяния. Грань между обличением и осуждением простая: осуждающий человек принимает на себя функцию судьи, приговаривает человека, оценивает его сердце, на самом деле не зная его сердца. А обличение оценивает дела человека, и обличать дела — наша прямая обязанность, потому что мы не имеем права зло называть добром. А как только человеку говорят, что он не прав, он сразу вспоминает Евангелие, вспоминает, что там сказано «не суди, и не судим будешь», он сразу рассуждает, пытается заткнуть рот обличающему. Но сказано еще, что «горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким!» (Ис. 5, 20). Мы должны оценивать дела, и свои и чужие, но мы не должны оценивать людей, мы можем оценивать только себя, потому что себя мы знать можем, а знать, что происходит в сердце другого человека, — нет. Мы можем сказать, что блуд — это страшное преступление, смертный грех перед Богом, но мы не можем сказать, что человек — блудник, прелюбодей и преступник. Так судить может только Сам Господь Бог, и Он это скажет, если человек не раскается. Мы не знаем, способен ли человек расстаться со своим грехом, намерен ли он это сделать, но мы вершим суд, выносим ему приговор, а этого делать нельзя. То, что человек творит блуд, — это правда, но то, что он блудник, — это ложь.
А почему царь Соломон говорит именно о терновом хворосте под котлом? Когда горит терновник, искры разлетаются в разные стороны, иголки от него тоже летят, и можно сильно обжечься. И песни глупых сами по себе бессмысленны, они трещат, разлетаются в разные стороны, и тоже могут тебя обжечь, таков же и смех глупых. И недаром люди после посещения дискотек часто звереют, у них проявляются суицидальные наклонности, потому что в таких местах происходит треск суеты, и душа человека поджигается и болит.
«Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце» (7. 7). Здесь речь не идет о подарках вообще, а о взятках. Если мудрый притесняет других людей, если он начинает брать взятки, то он становится глупым, потому что он уже не поступает по воле Бога. Мудрость несовместима с нелюбовью к ближним, не может быть мудрым человек, который ворует. Сколько людей растратили свои таланты, потому что они обижали других, ведь если один человек притесняет другого, он неспособен понять его, такого, как он есть, он не видит, что у человека внутри. Ты, если угнетаешь человека, должен специально создать внутри себя некий его отрицательный образ, дескать, он заслуживает такого к себе отношения, это психологически необходимо. А подарки портят сердце потому, что человек ради подарков перестает поступать по справедливости, внутри него происходит переоценка ценностей, и он начинает думать, что важна не правда, не справедливость, а количество денег, которое у него есть. И в этом корень греха.
«Конец дела лучше начала его; терпеливый лучше высокомерного» (7. 8). Завершение дела лучше начала, и высокомерный не дойдет до конца дела, здесь тоже мы видим библейский параллелизм, взаимодополняющее объяснение. Высокомерный человек выдумает себе идеи, нафантазирует, и будет доволен своими фантазиями, а дело не завершит. А терпеливый смиренно делает свое дело и достигнет конца его. Дела высокомерных меньше живут на земле.
«Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых» (7. 9). Разве человек в гневе может осмыслить обстановку, он уже готов разбежаться и удариться лбом о стену, его ярость захлестывает, часто он даже зрения лишается, у него багровые круги перед глазами встают, его часто просто «несет», а кто его несет? Конечно, враг, бес несет такого человека. И чем больше его «несет», тем глупее он становится. Человек, который часто гневается, совсем глуп, он сначала сделает, а потом подумает, и часто потом сожалеет, переживает о сделанном. Почему царь Соломон сначала говорит о высокомерии, а потом — о гневе? Потому что там, где нет терпения, а есть высокомерие, чаще всего появляется и гнев: как же меня, такого хорошего, — и так обидели! Ну, я сейчас ему покажу! И чем высокомернее человек, теми сильнее его «несут» бесы. Развитие греха здесь показано с большой точностью.
«Не говори: “отчего это прежние дни были лучше нынешних?”, потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом» (7. 10). Очень актуальные слова, потому что часто люди говорят: «В наше-то время как было хорошо, и колбаса была по 2, 20, а водка стоила 3, 70, вот жизнь была… А при царе-батюшке как было хорошо, а сейчас какой ужас…». Но царь Соломон говорит нам, что не от мудрости мы так говорим, потому что фактически мы говорим, что виновато время, а не мы сами. Время тут ни при чем, как говорит Афанасий Великий, мы поставлены служить не времени, а Богу. Разве Бог изменился? Может быть, человеческая природа изменилась? Может быть, у нас сейчас души нет или тела? Да все у нас есть, и душа, и тело, и ум. Или дьявол изменился, может быть, он добрее или злее стал? Тоже нет. Да нет никакой разницы, люди не поменялись, природа такая же осталась, и внешние условия жизни к душе отношения не имеют. Разве в том трагедия наша, сколько сейчас водка стоит или сколько пшеницы посеяно, сколько тракторов на полях? А какое отношение к моей душе имеет количество ядерных ракет у США? Да никакого. Если ты работаешь в науке, создаешь эти ракеты — создавай, если ты правитель — правь по-Божьи, а если ты к этому не имеешь отношения — не обращай внимания. Когда люди начинают прилепляться к земле, к земному Отечеству, они думают, что все, что происходит вокруг них, — очень важно, а на самом деле все страны, все народы — это ничтожные вещи, которые не имеют никакого значения. Допустим, у нас с завтрашнего дня в стране воцарится монарх, вся страна станет православная, а наши границы пройдут от Атлантического океана до Тихого, до Индийского и так далее. Что же, лично каждому из нас не надо будет спасаться? Условия изменятся, но спасение происходит не в условиях, а в воле человека. А на волю количество тракторов никак не влияет. Воля наша никогда и никем не может быть подавлена, это дар от Бога, который никто не может забрать. Даже бесноватые имеют выбор — соглашаться с тем злом, которое им предлагает дьявол, или не соглашаться. И любовь к Родине, к России — это более низкий уровень, чем любовь к семье, потому что любить Россию гораздо легче, чем любить семью. Сто пятьдесят абстрактных миллионов любить проще, чем конкретную жену или конкретного отца. Любовь к своей Родине — это любовь к реальным ближним, это любовь не к территории, не к тракторам и не к ракетам, и понятие мать-земля — это вообще понятие языческое. Земля — это творение Божие, и все. Когда мы защищаем свою землю, свой народ — это мы защищаем наши границы, данные нам Богом, не более того, и защищать это мы должны только тогда, когда от нас не требуется воевать против Бога. А если от нас требуется воевать против Бога — мы должны отказаться. Сейчас от нас никто не требует воевать против Бога, и мы должны отдавать государству то, что оно с нас спрашивает, то есть идти в армию. Но сердце наше должно быть подчинено только Богу. Какова мотивация христианина для службы в армии? Только ради Бога, не ради России или Молдавии. Если ты будешь делать во имя ученика, ты получишь награду ученика, если будешь делать во имя пророка — получишь награду пророка, ради праведника — получишь награду праведника: «Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника» (Мф. 10, 41). Человек просто так вообще ничего делать не может, а если он делает что-либо ради человека, ради гуманистических ценностей, рады славы, тогда он воздает этому неподобающую честь.
«Хороша мудрость с наследством, и особенно для видящих солнце: потому что под сенью ее то же, что под сенью серебра; но превосходство знания в том, что мудрость дает жизнь владеющему ею» (7. 11–12). Здесь есть неточность перевода, потому что по-славянски это звучит «мудрость паче наследства», то есть мудрость лучше наследства, особенно для тех, кто видит солнце, солнце правды, Христа. Вот для таких людей, которые видят Христа, мудрость лучше, чем наследство, потому что мудрость поможет человеку и в этой жизни, и в будущей. И под сенью мудрости — то же, что под сенью серебра, потому что мудрый человек защищен так же, как он был бы защищен деньгами. Но мудрость дает жизнь тому, кто владеет ею, и никакие деньги не дадут такой защиты, потому что мудрость — это одно из имен Бога, премудрость Божия. И Дух Божий называется Духом Премудрости.
«Смотри на действование Божие: ибо кто может выпрямить то, что Он сделал кривым? Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него» (7. 13–14). Царь Соломон говорит о том, что приходят на землю внешние бедствия, и человек не может с этим справиться. Человек всегда должен помнить, что он не властелин мира, что мы все ходим «под Богом». Если людям не напоминать об этом, то они будут забывать о том, что все происходит по попущению Божию. Никто не может отвратить бедствие, если его навел на нас Господь, кто может сделать прямым то, что Бог сделал кривым? В Книге пророка Исаии говорится: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Ис. 45, 7). Это сказано для того, чтобы человек не думал, что он сам Бог. Иногда человеку полезно постоять на одной ноге, чтобы ощутить разницу между ним и Всемогущим. По Его попущению происходит все, по попущению Божию пришли и Наполеон, и Гитлер, и произошло это потому, что народы этого, можно сказать, хотели. Бог управляет миром не по самодурству, Он делает что-либо не просто так, а когда людям уж очень хочется. Вспомним трагедию Сербии. Но если бы вы знали, что творилось в Сербии раньше! Даже Россия была более благочестивой страной. Но в результате этих страшных бомбежек многие сербы покаялись, я знаю это из рассказов самих сербов. Так что все произошло промыслительно. Но важно при этом, что зло от этого не перестает быть злом, для того, кто зло делает, — это всегда зло. Для убийцы убийство — это зло, хотя для убитого это убийство злом не является, а может быть, является даже и благом. Как сказано в Евангелии: «…невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17, 1).
Во дни благополучия надо пользоваться всем тем, что дает Бог, а в дни несчастья надо учиться на этих несчастьях, чтобы нам была польза от них. И тогда все люди признают правоту Бога в день Суда. По мысли Григория Богослова, промысел Божий подобен написанию большой картины, на ней есть темные пятна, есть цветные пятна, есть тени и т.п. А представим себе: кто-то пишет картину без теней или одной белой краской, что получится? А ничего, не получится никакой картины. Бог делает так, чтобы в этом падшем и извращенном грехом мире злые поступки людей имели свои добрые последствия, и это вписывается в картину Божия промысла, но, конечно, при этом зло остается злом для того, кто его делал, но не является злом для того, кто принимает его от Бога с благодарностью.