Храм Покрова Пресвятой Богородицы г. Уссурийск

Дети растут, взрослеют и с возрастом все меньше ведут себя так, как хочется родителям.

В начальной школе дети начинают замечать, что, оказывается, не все ходят в храм, а только единицы. Максимум они сами и один-два одноклассника, и еще двое-трое из параллельного. Они начинают удивляться, знакомиться с этой жизнью, недоумевать, задавать вопросы…

А когда становятся подростками — у них уже появляется больше своих интересов, и они могут себе позволить большее, чем раньше.

И в месте с тем основная проблема, которая приводит отроков к желанию уйти из храма, - это двойные стандарты — в том, что говорят и делают родители. Дети видят и слышат, что родители зачастую транслируют одни ценности, и в то же время сами могут вести по-другому: не выполняют свои обещания, осуждают других, ругаются сами, ругают и наказывают своих детей за проявление агрессии, за обман, а сами делают то же самое, да еще иногда могут прикрываться религиозной моралью про почитание родителей согласно пятой заповеди, про послушание старшим и т.п. К возрасту пубертата дети это уже хорошо различают. Тем более, если родители не хотят признаваться в своем неправильном поведении или не просят прощения у тех же детей, при том что детей постоянно призывают прощать всех и просить прощения и так далее…

Вот это я считаю главной причиной того, что подрастающие дети перестают ходить в храм.

Еще один аспект: дети — очень чувствительные натуры. Они понимают, что мы ходим в храм, чтобы спастись, а для этого должны справляться с какими-то своими грехами, страстями и пороками. И дети зачастую не видят никаких положительных изменений у самих родителей. Родители ходят в храм годами, ничего к лучшему в их семье не изменяется, они как ругались, так и ругаются, как осуждали других, так и осуждают, и так далее.

И вот тогда подросшим детям с их юношеским максимализмом и обостренным чувством справедливости трудно объяснить, для чего же ходят в храм. Просто разговоры о спасении их уже могут не так впечатлять: дети все-таки хотят увидеть какие-то реальные результаты здесь, на земле. И если никаких улучшений они не наблюдают, то начинают сомневаться, спорить, протестовать, и им сложно объяснить, для чего все-таки нужно ходить в храм.

Есть три уровня отношения к Богу. Рабский, когда мы делаем что-то в нашей церковной жизни потому, что так надо; наемнический, когда мы надеемся получить какие-то выгоды, и сыновий, когда человек любит Бога и потому не может этого не делать. Если дети видят только рабский или наемнический уровень, потребительское отношение к Церкви, к религии, к таинствам: «Вот мы сейчас помолимся так-то и так-то, и получим то-то», то для них «надо идти в храм» перестает работать. Тем более они могут сказать, что эти выгоды можно и по-другому получить.

Дети еще чистые, менее испорченные — они тонко чувствуют, все считывают и воспринимают.

Еще подросток может не хотеть идти в храм просто из-за банальной лени, из-за усталости, перегрузки. Для них иногда религиозная жизнь, воскресная служба и так далее становится в ряд с секциями, кружками, и тогда может просто уже не хочется, они устали. Тем более, если они не видят в этом толка и результатов.

Что делать родителям? Не стоит давить на подростка, понуждать или читать нотации, а лучше в первую очередь пробовать, стараться меняться самим. Стараться хотя бы, чтобы поступки стали соответствовать словам.

Также важно, чтобы с раннего детства поход в храм ассоциировался не с долженствованием, обязательной скучной нагрузкой, а - с радостью.

Сегодня зачастую это рутина. Еще связанная с утренними криками, нервными сборами, негативом: «Мы опоздаем, давайте быстрее, бежим». Пока ехали на машине — все переругались. Приехали в храм — все чинно улыбаемся. Получается конфликт между фасадной и внутренней жизнью семьи. Лучше детей увлекать, рассказывать о жизни Церкви, о вере, и главное — самим быть увлеченными этим.

Илья Суслов, психолог-консультант, отец шестерых детей.