Зачем и Почему

<"..созывающий собор Константинопольский патриархат настаивает на его проведении в срок. ">

о причинах этой настойчивости :
1.
<"..
В абз. 6 своего Доклада Патриарх Варфоломей сосредоточил преамбулу всех реформ, ради которых Собор готовится к созыву, и обозначил заранее запланированный вектор развития событий: «На нас лежит большая ответственность, ведь нам предстоит сократить время, которого итак уже осталось мало, и без дальнейших промедлений воплотить нашу зримую мечту в реальность. Воплотить мечту, которую лелеяли наши предшественники в течение более чем пятидесяти лет – это одновременно и наш долг, исполнения которого требует от нас Промысел Божий, и наша привилегия».

Обращаясь к Предстоятелям Поместных Православных Церквей, Патриарх Варфоломей не указывает главной цели, однако говорит: «…нам предстоит сократить время, которого и так уже осталось мало».

Возникает вопрос: каким образом Патриарх и инициаторы проведения Собора намерены сократить время? Чье время? И почему, собственно, времени осталось мало? Эти слова немало смущают православное сознание, ведь святые отцы говорят: «Нам спешить некуда, впереди Вечность». Более того, начиная каждый день с утренних молитв, мы просим Господа: «Избави нас от поспешения бесовского…» Так кто и в какую спешку увлекает нас, православных христиан? Отчего и у кого осталось мало времени? При размышлении на эту тему невольно вспоминаются слова из Апокалипсиса Иоанна Богослова: «Горе живущим на земле и на море, потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему осталось времени» (Откр 12:12).

И спешка в деле продвижения Собора уже не замедлила принести свои печальные плоды. Так, в частности: на Архиерейском Соборе, который проходил в Москве 2-3 февраля 2016 года, по свидетельству присутствовавших на нем архиереев, на изучение весьма объемных Шамбезийских документов было отпущено всего три дня. Поэтому под давлением Патриарха архипастыри были вынуждены одобрить материалы Собора, толком не рассмотрев их по сути. Но, несмотря на это, Освященный Архиерейский Собор РПЦ постановил: «Члены Архиерейского Собора свидетельствуют, что в своем нынешнем виде проекты документов не нарушают чистоту Православной веры и не отступают от канонического Предания Церкви», – что не соответствует действительности, т.к. в их положениях содержится целый ряд злонамеренных, но коварно прикрытых, отступлений от канонов Православия.

Вернемся к Докладу Патриарха Варфоломея:

организатор Собора подчеркивает, что «сократить время» – это большая ответственность, которая, по его мнению, лежит на Православной Церкви, но для чего? – Чтобы «без дальнейших промедлений воплотить нашу зримую мечту в реальность».

Немало недоумений вызывает содержание этих слов. Неужели можно предположить, что Православная Церковь, которая ныне находится в состоянии своего расцвета, нуждается и, более того, мечтает о коренной реформе в своей жизни, которая зачем-то должна сократить чье-то время? Тем более, если задуматься о самом термине «мечта», то в православной доктрине этимология этого словаассоциируется с обольщением сатаны, который первым возмечтал: «…говорил в сердце своем: …взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис 14:13, 15). «Мечтательность» же признается грехом, в основе которого лежит стремление жить вопреки Воле Божией. Святые отцы упреждают нас от причастности к мечтаниям любого рода. «Мечтание, – говорит свт. Игнатий (Брянчанинов), – как бы ни было приманчивым и благовидным, будучи собственным, произвольным сочинением ума, выводит ум из состояния Божественной истины».

Но к воплощению какой и чьей «зримой мечты» призывает Патриарх Варфоломей?

«Зримую мечту» Патриарх называет «нашей». Тем не менее, в контексте его Доклада «мы» – это не православный народ, как того для принятия решений общецерковного значения требует принцип соборности Церкви Христовой. О тех людях, чьи мечты должны быть узаконены Собором, он свидетельствует прямо: «нам предстоит… без дальнейших промедлений воплотить мечту, которую лелеяли наши предшественники в течение более чем пятидесяти лет».

А кто же предшественники Патриарха Варфоломея и чем запечатлелась их деятельность в истории Православной Церкви? В их числе Константинопольские Патриархи ХХ века:

Мелетий IV (1921-1923) – инициировал реформацию богослужебного календаря Православной Церкви по григорианскому стилю на Всеправославном Конгрессе 1923 года (впоследствии отмененную в РПЦ)), а также наметил и разработал большинство тем Собора, о котором мы говорим сегодня;
Григорий VII (1923-1924) – нарушая 2 и 3 правила II Вселенского Собора, дерзнул вмешиваться в дела РПЦ и направил к патриарху Тихону комиссию с предложением: ради мира и единения с обновленцами, оставить Патриарший Престол и отменить Патриаршество в РПЦ – т.е. сделал попытку превратить «первенство чести» своего престола в «первенство власти»;
Афиногор (1948-1972) – антиканонично «снял» анафему с Католической Церкви и способствовал активному сближению с папизмом.

И вот теперь, «руками» представителей всех Поместных Православных Церквей должна без промедлений воплотиться «мечта» всех этих предшественников Патриарха Варфоломея на Константинопольской кафедре, а соответственно, – и их сторонников. Но близка ли такая «мечта» народу Божию, находящемуся в лоне всех Поместных Православных Церквей? Разумеется – нет.

Ради того, чтобы «расшифровать» характер лелеемой предшественниками Патриарха Варфоломея «мечты», достаточно обратиться к истории. Следует отметить, что деятельность константинопольских патриархов-модернистов тревожила многих православных богословов во все времена. Поэтому мы можем, в частности, обратиться к трудам архиепископа Аверкия Таушева (†1976), изложенным в книге «Современность в свете Слова Божия». Сходство отдельных словосочетаний, которые, использует в своем анализе Владыка, с терминами и оборотами Патриарха Варфоломея, и документами Собора просто поразительно, если не сказать, что слова Владыки оказались весьма пророческими. Владыка Аверкий пишет: «Всем подлинно верующим христианам, для которых «христианство» – не одно лишь пустое название, лишенное внутреннего содержания, а действительное следование Евангельскому учению, требующему подвига, необходимо помнить, что введение нового стиля в Православной Церкви –только одна из ряда реформ, замышлявшихся не доброй памяти Константинопольским Патриархом Мелетием IV. В числе этих реформ, наряду с новым стилем, упоминаются и те, что до сих пор лелеются в мечтах у модернистов, дышащих одним духом с нашими «живцами» и «обновленцами» [прим. ред:раскольниками 30-х годов прошлого века]: женатый епископат, второбрачие духовенства, упразднение монашества, упразднение постов, сокращение Богослужения, разрешение светской одежды и светского облика духовенства и т.п. Не ясно ли каждому, трезво смотрящему на вещи христианину, что все эти реформы…, нужны для того, чтобы упразднить в христианстве заповеданный Самим Христом Спасителем путь «узкий и тесный» (ср. Мф 7:13-14) и установить, вместо него «путь широкий и пространный», ведущий в пагубу? Кто же является вдохновителем таких реформ?»

Вот так ясно и доступно еще более сорока лет назад архиепископ Аверкий расшифровал «мечту» предшественников Вселенского Патриарха Варфоломея. Однако совершенно очевидно, что на сегодняшнем этапе к процессу воплощения такой «мечты» на всеправославном уровне причастны и другие группы лиц, не имеющие отношения к Православию.
..">

Свернуть

2.
<".. Попробуем же разобраться: «кто есть кто?» или «кому и зачем все это нужно»?

В абз. 7 Доклада Патриарх Варфоломей говорит: «Проведения этого Собора ждет как верующий народ Божий, находящийся в церковной ограде, так и христиане, которые находятся за пределами Православной Церкви. Поэтому не будем медлить с его подготовкой. Промедление и оттягивание сроков созыва Собора будет только поводом для злорадства врагам Церкви, которые только этого и ждут».

Утверждение о том, что народ Божий, находящийся в церковной ограде, ждет проведения этого Собора, ничем не обосновано. Равно как объективно не существует и общецерковной необходимости в его проведении. Ведь сегодня православные христиане имеют более благоприятные условия для спасения в лоне Матери Церкви, чем когда бы то ни было в последние века. Последователи Господа нашего Иисуса Христа, Который «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр 13:8), будучи носителем традиционного православного догматического сознания, не являются и не могут являться генератором «мечты» модернизировать бытие Церкви Христовой ради сочетания с духом времени, откликаясь на «новые условия и новые вызовы современного мира» (см. п. 24 Документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»).

Поэтому Патриарх Варфоломей и организаторы Собора возводят в приоритет своей деятельности интересы совсем иных религиозных групп. Упоминая «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви», Патриарх Варфоломей указывает еще одну, действительно заинтересованную в созыве Собора, сторону, наделяя ее неким особым статусом.

Причем, судя по контексту сказанного, – весьма значимым для процесса: поскольку ожидание, в котором пребывают «христиане, находящиеся за пределами Православной Церкви», обозначено как одна из причин, почему организаторы призывают не медлить с подготовкой и проведением Собора. Более того, из дальнейшего контекста предсоборных документов становится очевидной солидарная заинтересованность в проведении Собора его организаторов и тех самых «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви».

Нужно бы вспомнить каким статусом «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви» наделяет Священное Предание?

Священное Предание свидетельствует: Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь – это Тело Христово. А за Его пределами сегодня находится только тот, кто пожелал отделиться от Него, кто состоитв разногласиях и противостоянии с Православным вероучением: латиняне, протестанты, иконоборцы, несториане, монофизиты, оригенисты, монофелиты и т.п. Более того, традиционное православное богословие единодушно свидетельствует о том, что верить во Христа – еще не значит быть христианином, нужно иметь единение с утвержденной Им через святых апостолов Церковью, Ее святым учением.

«Оставляющий Церковь Христову лишает себя наград, предопределенных Христом: он для нее чужд, непотребен, враг ее. Тот не может уже иметь отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь», – говорит священномученик Киприан Карфагенский: «Враг изобрел ереси и расколы, чтобы ниспровергнуть веру, извратить истину, расторгнуть единство. Служители его возвещают вероломство под предлогом веры, антихриста под именем Христа и прикрывая ложь правдоподобием, тонкой хитростью уничтожают истину… Как диавол не есть Христос, хотя и обманывает Его именем, так и христианином не может почитаться тот, кто не пребывает в истине Его Евангелия и веры. Еретик рассекает Церковь, он вооружается против Церкви, изменник в отношении веры и в отношении благочестия – святотатец. Он непокорный раб, сын беззаконный и брат неприязненный».

А значит, вне единения с Православной Церковью нет и спасения, нет христианской жизни, нет христианства. Ведь по свидетельству Евангелия и «бесы веруют» (Иак 2:19), но можно ли по этому лишь признаку наделить их статусом христиан? И если предыдущие Вселенские Соборы занимались рассмотрением и соборным осуждением различных еретических заблуждений, то отчего же в текстах нынешних предсоборных документов нет никакого упоминания о еретиках и раскольниках? Разве ереси и расколы уже прекратили свое существование?

Однако, пытаясь реформировать Православие, законотворцы Собора не только возводят еретиков и раскольников – врагов Православной Церкви – в статус «христиан», но именно на этой резко противоречащей Священному Преданию подмене базируется основная цель самого Собора – так называемое движение к «восстановлению христианского единства» с теми, кто находится за пределами Православной Церкви. Программа воссоединения с отступниками уже предоставлена к утверждению в рамках проекта документа Всеправославного Собора «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», принятого V Всеправославным предсоборным совещанием в Шамбези, 10-17 октября 2015 года (далее по тексту – Документ). ..">

Свернуть

3.
<".. Прежде всего, о характере содержания этого Документа ярко свидетельствует та форма, в которую облекли свою «мечту» организаторы Собора. Вопреки традиционно ясному языку изложения святоотеческих писаний (в т.ч. и правил предыдущих Вселенских Соборов), законотворческие тексты грядущего Собора написаны двусмысленно, а точнее – насквозь пропитаны духом лукавства. Следует обратить внимание на полное отсутствие элементарной «прозрачности» значения ключевых терминов, большинства словесных сочетаний и оборотов. Недопустимым образом без всякой транскрипции их нео-значений в общецерковное употребление вводятся термины-антагонисты: при сохранении формы слова, их «рабочее», в рамках положений Собора, значение является не просто противоположным, а скорее – враждебным по отношению к исходному, традиционному для православного вероучения, смыслу каждого из них (как если бы черное, вдруг, решили бы возвести в статус белого, а белое – в статус черного). В частности, речь идет об антидогматическом (антиправославном) расширении значения таких терминов, как:

«христиане» – в текстах предсоборных документов этот термин подразумевает под собой не только христиан, составляющих тело Православной Церкви, но также еретиков и раскольников, находящихся, за Ее пределами;
«восстановление единства христиан» – речь идет не о восстановлении единства в Богооткровенной Истине Православия, а о единении с отпавшими от Христа в новой вере на приемлемых для них условиях;
«правая вера» – не Православная, а иная – приемлемая для всех религиозных групп, с которыми ведется богословский диалог;
«Церковь» – под этим термином далеко не всегда по тексту речь идет о Церкви Православной.

Плоды такого двуязычия антагонистичны Священному Преданию и правилам Вселенских Соборов, и более того – имеют своим назначением реформирование традиционных вероучительных основ Православия. Такую тактику обличал преподобный Антоний Великий: «Удаляйтесь, братия, от всякого человека двуязычного, потому что вступивший в дружбу с ним – подчинился смерти».

Святитель Афанасий Великий говорит: «Называющий ариан [еретиков] христианами, находится в великом и крайнем заблуждении, как не читавший писаний и вовсе не знающий христианства и христианской веры». Нет никаких сомнений в том, что Вселенский Патриарх Варфоломей и иные организаторы Собора хорошо знакомы со Священным Писанием и Преданием Церкви Христовой – вероучительными истинами и основами православной веры. Значит, неслучайно в тексты предсоборных документов вводятся значения, скрыто противоречащие традиционной православной терминологии, равно как неслучайно из оборота исключены термины «еретики» и «раскольники» – и таким способом: «…ложь прикрывается правдоподобием и тонкой хитростью уничтожается истина», – как о том говорит свмч. Киприан.

Из общего контекста Документа становится очевидным, что все эти лексические хитросплетения вводятся в оборот с одной целью:

исказить 9-й член Символа Веры и вероучительные догмы, свидетельствующие о еретиках и раскольниках как о врагах Церкви Христовой;
официально утвердить таковых в статусе «христиан» и этим «расчистить» от издревле существующих догматических препятствий путь к скорейшему достижению единства со всем этим псевдохристианским миром, – как по слову законотворцев Собора, того требует дух современности.

Разве не о такой экуменической реформе православного вероучения мечтали предшественники Патриарха Варфоломея? В то время как 10-е правило Святых Апостолов гласит: «Аще кто с отлученным от общения Церковного помолится, хотя бы то было в доме; таковый да будет отлучен».

Применение лукавых методов в деле воплощения «зримой мечты» патриархов-модернистов – это лишь одно из средств достижения экуменической цели Собора, что по своей сути является попыткойзлонамеренно уклонить всеправославный церковный путь от пути святоотеческого – Пути Христова.

О таком процессе великий сербский богослов, прп. Иустин (Попович) говорил следующее: «Экуменизм – это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. Всему этому есть общее евангельское название: всеересь». «Ересь – более грех диавольский, нежели человеческий, – утверждает свт. Игнатий (Брянчанинов), – она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идолопоклонству». ..">

Свернуть

4.
<".. Для большей наглядности попытки воплотить цели экуменизма путем проведения Собора рассмотрим некоторые из положений законопроекта «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»:

Так, например, п. 1 Документа содержит следующее утверждение:

«Православная Церковь, будучи Единой, Святой Соборной и Апостольской Церковью, в глубоком церковном самосознании твердо верит, что занимает главное место в процессе движения к единству христиан в современном мире».

Если читать этот пункт, следуя традиционному православному сознанию, то, конечно же, возникает ряд недоумений. Например:

О каком «движении к единству христиан» идет речь, если единство православно верующих, объединенных в единое тело церковное – Единую, Святую Соборную и Апостольскую Церковь, – никогда не прекращалось?
Если же речь идет о движении к единству с теми, по слову Патриарха Варфоломея, «христианами», которые находятся за пределами Церкви Христовой, то Православная Церковь во всей своей полноте, уже являясь Единой (как это прописано и в данном пункте), не может искать единства с еретиками, если они не каются в своей ереси, а тем более не может занимать в этом процессе «главное место», т.к. это противоречит евангельским заповедям (см. Мф 18:17; Тит 3:10).

Поиск межконфесиионального единства – это объективная солидарная цель участников экуменического движения, против участия в котором во все времена выступали и выступают верные чада Православной Церкви. В частности, приведем слова крупнейшего специалиста в области канонического права – профессора Константина Муратидиса: «Экуменизм представляет собой самую страшную угрозу для Православной Церкви. Ведь под ударом оказываются не какие-то отдельные положения догматического учения Церкви, а все ее догмы и каноническое устройство». Однако нельзя сказать, что такая догматическая позиция сохраняется в чистоте всеми членами нашей Церкви.

Вот уже ни один десяток лет, разделяя еретические идеи, в экуменическом движении участвуют отдельные лица или группы лиц, по форме относящие себя к Православной Церкви, – в частности, Патриарх Варфоломей, его предшественники.

Но никто из иерархов, преследующих антидогматические модернистские цели, не имеет права определять себя и свою приверженность к антиправославной идее экуменизма, как идею всей Кафолической Православной Церкви в ее полноте, – равно как и законодательно декларировать свои субъективные модернистские интересы и действия, как интересы и действия всех православных христиан, навязывая такую ложь, как «истину».

Стоит ли говорить, что результатом такой тактики управления церковной жизнью может стать вечная гибель миллионов душ, за которые умер Христос?

Осознание такой лживой подмены поможет догматически воспитанному сознанию православных христиан увидеть в текстах документов не просто абсурдность их содержания, как это может показаться на первый взгляд, а завуалированное целенаправленное коварство: попытку утверждения в церковно-православных установлениях антиправославных идей, преследующих экуменические цели.

Например, в п. 4 Документа регламентируется следующее: «Непрестанно молясь «о соединении всех», Православная Церковь всегда развивала диалог с отделенными от нее, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единства верующих во Христа, принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие. Кроме того, Православная Церковь, которой присущ дух вселенскости и человеколюбия, в согласии с божественным произволением «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим 2:4), всегда трудилась ради восстановления единства христиан. Вот почему участие православных в движении за восстановление единства христиан нисколько не чуждо природе и истории Православной Церкви, так как последовательно выражает апостольскую веру и Предание в новых исторических условиях».

Могут ли такие лживые утверждения быть написаны православными христианами? На что рассчитывают авторы? Данное положение – это наглядный пример, как путем лжи организаторы пытаются узаконить желаемое ими, как действительное. С точки зрения Православного вероучения такие утверждения – ложь и ересь, с которыми во все века боролись и будут бороться православные христиане, а с точки зрения «мечты» организаторов – это дела «правой веры» и «долга любви». Но, между идеями Богодухновенного православного вероучения и идеями экуменического модернизма нет ничего общего. Более того, – они в корне догматически отрицают друг друга, а потому не могут быть сопоставимы в едином целом. ..">

Свернуть