В гостях у сказки

Это моя первая сказка, записанная из тех, что рассказаны моему сыну на ночь глядя...

Поздно вечером, когда все порядочные дети уже видят третий сон, мой сын только собирался чистить зубы. Его очень трудно было заставить ложиться вовремя, тем более что режима дня ещё не существовало как такового. Единственным средством, которое на него действовало, была сказка на ночь. Одной сказкой обходилось редко, обычно он требовал штуки две-три, а в идеале он желал услышать десяток историй. Сын предпочитал «плохие» сказки, т.е. такие, в которых с героем приключаются всякие неприятности, из которых тот с честью выпутывался. Предчувствуя длинный сказочный вечер, я стремительно начищал передние зубы своего отпрыска и готовился мысленно к литературному творчеству на ночь.
Моя жена сама обычно укладывала сына и рассказывала ему сказки, но иногда, когда ей было уже невмоготу, я подменял её. Сегодня была моя очередь, как я уже сказал. Легли. Сын повертелся немного в постели, ища комфортное положение. Найдя его, он милостиво разрешил: ну, давай, рассказывай, только «плохую». «О чем будет сказка?» поинтересовался я. Обычно он сам заказывал тему и главных героев, а я уже сочинял «под заказ». «Ну, например, про зайчика, как он убежал от мамы и его чуть волки не съели». «Это уже было», говорю я. «Тогда про верблюжонка и слоненка». «А что они делали?». «Не знаю, придумай сам».
Я задумался. Обычно сюжеты приходили сами собой, поскольку линия складывалась из отношений героев и ситуации. Тут надо было связать верблюжонка и слоненка. Они вроде бы в жизни редко видятся, да и водятся в разных местах. Но заказ получен, и спорить на ночь глядя было себе дороже.
...Однажды, в одной очень жаркой пустыне шел караван. Погонщики медленно вели верблюдов. Солнце нещадно палило своими лучами блестящий песок, верблюды шли, косясь на сторону в поисках пищи. Хотелось пить, но до привала оставалось полчаса и погонщики спешили успеть дойти до оазиса. В середине каравана шла верблюдица. Около неё бежал маленький верблюжонок. Он все время норовил припасть к соскам, но караван не останавливался и малыш оставался ни с чем. Мать была бы рада накормить свое дитя, но погонщики спешили и не останавливались.
Если верблюд падет, то его оставляют в пустыне, потому что кто повезет его на себе? А если верблюд убежит в пустыню, кто пойдет его искать и ловить? Верблюжонок после тщетных попыток поесть обиделся на всех и, вскричав громко, бросился бежать куда глаза глядят. Погонщики хотели было остановиться и догнать малыша, но … они тропились. Верблюжонок удалялся дальше и дальше, старая верблюдица жалобно мычала, а караван шел и шел, не обращая внимания на локальные проблемы.
Стемнело. Караван пришел в оазис час назад. Верблюдам задали корма, напоили. Верблюдица пила много, но есть отказалась. Она то и дело посматривала в сторону пустыни, туда, куда убежал её сын. Было уже очень темно, о каких-либо поисках не могло быть и речи. Зажгли огни. При свете факелов усталые лица погонщиков казались высеченными из камня. Барельефы губ, носов и глаз отбрасывали глубокие тени на лице, на стенах шатров плясали свой танец могучие великаны в чалмах с длинными носами и огромными руками. Погонщики ужинали и вспоминали прошедший день.
«Куда бы мог сбежать этот маленький верблюд?» спрашивали друг у друга люди и пожимали плечами. Никто не мог ответить, потому что ответа не было. В пустыне, куда не беги, будет пустыня. Бежать-то некуда. Посетовав для порядка и успокоив совесть, погонщики легли спать.
Утром оазис проснулся от трубного рева. Рев доносился со стороны пустыни. Ревел слон. Какой слон, в пустыне не бывает слонов! Люди бежали в направление рева и каждый отчетливо слышал, что ревел слон. Когда погонщики приблизились к слону (а это был действительно слон), то не поверили своим глазам: на спине у слона спал верблюжонок! Он спал так крепко, что рев слона не мог его разбудить. Погонщики хотели приблизиться к слону и снять верблюжонка, но слон так яростно заревел, что люди отступили на пять метров назад. Что делать, если слон рассвирипеет, то пострадает весь оазис. Тогда старейшина каравана повелел привести мать верблюжонка. Привели верблюдицу. Она подошла к слону и лизнула его хобот. Гомон людей неожиданно стих. Слон встал на колено и верблюжонок соскользнул к ногам матери и проснулся. Увидев мать, он промычал и приник к соскам. Он ел её молоко и издавал такие аппетитные звуки, что люди рассмеялись и захлопали в ладоши. Верблюжонок наелся молока и опять заснул таким счастливым сном, что погонщики отложили отъезд до следующего утра.
Вот и вся сказка. Я посмотрел на сына. Он уже крепко спал, как тот верблюжонок и видел сон. Ему снилась пустыня, слон, на котором лежал маленький верблюжонок и который мечтал попить маминого молока, вкуснее которого для ребенка нет и не будет ничего на всем белом свете.

Опубликовано на ресурсе www.litprichal.ru/work/10655/ где еще есть, что почитать)))