Православные святые Западной Европы

Святая Моника Тагастинская (Тагастская), известная впоследствии как мать блаженного Августина, была родом из семьи христиан-берберов: людей диких, но благочестивых. В традициях этого народа было принято, что дочерей воспитывают не матери, а верные старые служанки. Именно так получилось и с Моникой: ее воспитанием и наставлением занималась почтенная служанка, женщина строгая и своеобразная.
Например, невзирая на отчаянно жаркий климат тех мест (а основные годы жизни святой прошли в Северной Африке, на территории современного Алжира), няня запрещала своим воспитанницам пить в течение дня воду, кроме как во время обеда. Как пишет в своей «Исповеди» сам блаженный Августин, руководствовалась она при этом такими соображениями: «Сейчас вы пьете воду, потому что не распоряжаетесь вином, а когда в мужнем доме станете хозяйками погребов и кладовок, вода вам может опротиветь, а привычка к питью останется в силе».
Интересно, что из этих поучений девочка действительно услышала слово «вино» — только вот эффект был обратный тому, которого добивалась служанка. Монику, как самую старшую и рассудительную, часто отправляли в погреб набрать вина из больших бочек. Мучимая жаждой, девочка не могла не пить соблазнительно манящую жидкость из кувшина, который был у нее в руках — и так, постепенно, простое желание утолить жажду всё больше и больше перерастало в по-настоящему пагубную привычку. Впоследствии сама Моника будет вспоминать об этом периоде как о настоящей опасности — то, что сейчас мы назвали бы неприятным словом «алкоголизм».
Закончилась эта история так же непредсказуемо, как и начиналась. Другая служанка, юная и дерзкая, сопровождавшая молодую хозяйку в этих походах в погребах, не преминула как-то высказаться по поводу происходящего, в глаза обозвав Монику, которая к тому моменту от двух глотков перешла уже к целым стаканам вина зараз, горькой пьяницей. Интересно, что одного этого укора хватило девушке, чтобы прекратить свои тайные возлияния и всю последующую жизнь быть крайне умеренной в потреблении вина. Августин пишет так: «Уязвленная этим уколом, она оглянулась на свою скверну, тотчас же осудила ее и от нее избавилась».
Вскоре после этого избавления от тайного порока на сцене появляется некий государственный деятель по имени Патриций, языческого вероисповедания (не ярый, а просто «по долгу службы»), «человек чрезвычайной доброты и неистовой гневливости» — как скажет о нем блаженный Августин, знающий о Патриции не понаслышке, ведь тот приходится ему родным отцом. Да, Монику выдают замуж. По местным меркам брак крайне удачен: дом — полная чаша, муж любит, дети рождаются.
Ну а то, что супруг вполне откровенно не хранит верность, а еще регулярно впадает в гнев — так все так живут, чего уж там. Соседки, вон, еще и с подбитым глазом регулярно появляются, хоть и знатные дамы. Кстати, а как так получается, что Патриций ни разу не ударил Монику? В общем-то, они даже и не ссорятся толком — он просто покричит, покричит, а потом успокоится и даже свою вину признает, что совсем уж невиданное дело в этих краях. Всё дело в том, что Моника, в отличие от своих соседок, не перечит мужу, а кротко сносит его выкрутасы.
Поэтому, когда прилив гнева спадает, Патриций сам понимает, что был неправ, да еще и жену, видя ее рассудительность и спокойствие, просит объяснить, в чем и где его ошибка. И со свекровью у Моники отношения сложились чудесные — впрочем, тоже не сразу. Сначала дурные служанки восстановили было свою старшую госпожу против младшей, однако кротость и смирение Моники привели к тому, что свекровь разобралась во всех наветах и сама пожаловалась сыну, что среди его слуг царят разброд и шатание. Патриций приказал наказать сплетниц, после чего уже никто не осмеливался наговаривать на молодую хозяйку.
А вот что касается измен Патриция… Моника постоянно молилась о том, чтобы ее муж и дети просветились светом истинной веры. В случае с супругом ситуация сложилась так: видя, что его супруга и семейная жизнь с ней отличаются от того, что происходит в домах его друзей, Патриций прямо спросил Монику, почему так получается, что она не скандалит с ним, а остается кроткой и любящей, что помогает ей и дает силы.
Так, постепенно, со слов жены он и узнавал о христианстве, о молитве, о заповедях. Постепенно простой интерес сменился жаждой узнать всё больше и больше, а потом Патриций и подавно понял, как греховна была его предыдущая жизнь, в пасхальный день принял святое крещение и искренне уверовал во Христа, прося у своей супруги прощения за невоздержанность и эмоциональную, и телесную. От блуда Патриций отказался решительно и сразу, а вот со своим гневливым характером боролся всю оставшуюся жизнь — впрочем, довольно успешно.
Однако жить ему оставалось недолго: всего несколько лет была счастлива святая Моника со своим «новым» мужем, наслаждаясь прекрасным, исполненным взаимного уважения и любви браком. Через несколько лет после своего обращения Патриций умер, оставив Монику вдовой с тремя детьми. Правда, дети были уже довольно взрослыми — и, надо сказать, доставляли матери много хлопот, особенно старший из них, Августин.
Все трое детей — Августин, Навигий и Перпетуя — были некрещеными. Младшие, достигнув зрелого возраста, сами приняли крещение, причем Перпетуя, рано оставшись вдовой, не захотела снова связывать себя узами брака и удалилась в монастырь, где прославилась подвижнической жизнью. С Августином же долгое время дело было совсем плохо.
Патриций очень любил своих детей, особенно старшего. Он очень хотел, чтобы его сын был знатным и ученым, а потому нанимал ему лучших учителей и дал блестящее образование. Будучи симпатичным, знатным, небедным и красноречивым молодым человеком, Августин проводил жизнь в удовольствиях: языческие театры, цирки, вино и женщины. Известно, что у него родился внебрачный сын, которому дали имя Адеодат, что означает «данный от Бога». В какой-то момент Августин вдруг решает, что все материальные блага — зло, после чего, наряду с довольно серьезным увлечением астрологией, с головой уходит в манихейскую ересь.
Моника непрестанно молится о своих детях — и особенно об Августине. Она просит епископов и известных ей подвижников об особых молитвах — и вот однажды ей приснился чудесный сон, который несложно было истолковать однозначно: по ее молитвам сын будет спасен. Моника воспряла духом, однако наступает 383 год, и Августина приглашают в Италию: заботы Патриция вознаграждены, его сына признают ученым человеком и приглашают сначала в Рим, преподавать риторику, а затем в Милан, главным придворным ритором.
Однако совсем не того ждала Моника! Она испугана, ей кажется, что в далеком развращенном Риме Августин и подавно пустится во все тяжкие! «Мать моя горько плакала о моем отъезде и провожала меня до самого моря. Она крепко ухватилась за меня, желая или вернуть обратно, или отправиться вместе со мной», — пишет в «Исповеди» блаженный Августин о событиях тех дней. У святого не было возможности сразу забрать мать с собой, однако вскоре после того как новоявленный придворный ритор прибыл к месту своей службы в Милан, родительница приехала к нему, чтобы остаться уже навсегда.
За то время, которое Августин провел в Милане один, он успел познакомиться с миланским епископом — великим святителем Амвросием Медиоланским. Проповеди этого человека и беседы с ним привели последовательно к тому, что Августин сначала отказался от манихейской ереси, потом стал молиться христианскому Богу с просьбой помочь в поиске истинного пути, затем было чтение апостольских посланий и, наконец, он принял святого крещение — в 387 году.
Надо ли говорить, какую радость испытала святая Моника, до той поры бесконечно скорбящая о своем старшем сыне! Однако снова ее земная радость оказывается недолгой — но на этот раз смерть приходит уже за самой Моникой. В «Исповеди» блаженного Августина есть очень трогательный момент, описывающий последние дни жизни его матери. Там, среди прочего, есть следующие строки: «Случилось, что мы с ней остались вдвоем; опершись о подоконник, смотрели мы из окна на внутренний садик того дома, где жили в Остии. Усталые от долгого путешествия, наконец в одиночестве, набирались мы сил для плавания. Мы сладостно беседовали вдвоем».
Идиллическая и совершенная картинка: мать и сын смотрят в сад и беседуют о чем-то (а эта изумительная подробность «опершись о подоконник» — этими тремя словами создается законченный образ доверительных семейных отношений!). Вскоре после этого разговора святая Моника скончалась, заповедав своим детям не устраивать пышных похорон, но всегда поминать ее в своим молитвах.
Интересен такой момент: еще живя в Алжире, святая Моника неоднократно подчеркивала свое желание упокоиться в одной могиле с Патрицием, однако после переезда в Италию она словно забыла об этих помыслах. Когда же перед самой ее кончиной Навигий, скорбя, сказал, что лучше бы матери умереть не на чужбине, а у себя на родине, Моника довольно резко оборвала его и возмутилась такими словами, говоря, что незачем суетно печься о телесном прахе, а следует верить в Бога, способного воскресить любого, похороненного где угодно.
Когда святая Моника отошла ко Господу, ей шел пятьдесят шестой год. Случилось это событие в Остии, в том же 387 году, когда Августин принял святое крещение. Спустя тысячу лет, в 1430 году мощи святой Моники были перенесены из Остии в Рим, что вызвало волну нового народного почитания и обожания.
***
Святая Моника являет нам не просто образ благочестивой жены и матери. Это женщина-подруга, мать-подруга, любящая и страдающая. Человек, подверженный своим страстям и терпящий несправедливость от других, но спасающий все молитвой. Женщина, обратившая к Богу своих родных — и подарившая миру одного из величайших философов и богословов.
Источник:www.matrony.ru/pani-monika/