Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Любовь и сексуальность
В православной теологии и духовности, подходы к сексуальности сложны. С одной стороны обязывают слова Христа о воссоздании, повторяющие текст книги Бытия о мужчине и женщине, которые, вырываясь из родовой череды, пойдут один к другому как две личности, чтобы стать одной плотью (Быт 2, 24; Мф 19, 5-6; также 1 Кор 6, 16; Еф 5, 31). Обязывает также слово Павла, христианский мидраш (толкование) книги Песнь Песней, о браке как символе союза Христа и Церкви.

Брак таким образом, как написал святой Иоанн Златоуст, есть "таинство любви" и сексуальность обретает свой смысл, теряя свою автономию, в верной встрече двух личностей, во встрече, языком которого она становится. Традиция, как и на Западе, настаивает на необходимой плодовитости брака, не видя однако в этом обоснования брака: в Византии был разрешён брак евнухов!

Тематика первородного греха, связанного с сексуальностью, отсутствует на христианском Востоке: человек не рождается виновным, он рождается, чтобы умирать, и именно эта конечная ограниченность, блокируя инстинкт вечности образа Божия в нём, вызывает действия уклонения и отклонений.

Но во Христе смерть побеждена, жизнь преизбыточествует, человек рождается, чтобы жить навсегда и поэтому великолепный обряд брака представляется огромным благословением жизни. Эта позитивность брачности объясняет то, что древняя Церковь, на Востоке, как и на Западе, а потом православная Церковь до нынешнего дня, рукополагала в священство женатых людей.

Об авторе. Оливье-Морис Клеман (фр. Olivier-Maurice Clément, 1921- 2009) - французский богослов, историк, профессор Свято-Сергиевского православного института в Париже, автор многих книг, популяризатор Православия в западных странах.

Оливье-Морис Клеман (фр. Olivier-Maurice Clément; 1921- 2009) - французский богослов, историк, профессор Свято-Сергиевского православного института в Париже, автор многих книг, популяризатор православия в западных странах.

1. Некоторые богословские и духовные обоснования
Невозможно переоценить значимость для коллективной осведомлённости утверждаемую тем самым связь между совершением "таинств" и супружеской жизнью. И нет сомнения, что жена священника участвует, незаметно, но эффективно, в пастырском труде её мужа.

Вместе с тем, монашество является для православного горизонтом христианского существования, его неустранимым эсхатологическим ферментом. "Отделённый от всех и соединенный со всеми", монах пророчествует и предвосхищает Царство, где способность к половому размножению (деторождение, генитальность) не будет уже иметь основания для существования, так как мужчины и женщины, говорит Иисус, будут как ангелы (Лк 20, 36). В этом монашеском контексте, большинство греческих Отцов, всегда внимательно читаемые на Востоке, полагало, что: либо (1) эрос не имел никакого места в первоначальном условии существования человека; женщина якобы была создана только в предвидении падения, чтобы обеспечить, несмотря на смерть, продолжение вида, и генитальность – полностью смешанная с эросом – якобы принадлежала лишь к "кожаным одеждам", в которые Бог облек мужчину и женщину после изгнания из рая.

В этом случае, аскеза состоит в том, чтобы полностью "иссушить" сексуальный инстинкт, благодаря главным образом посту и бдению; — либо (2) первоначальный эрос не имел полового (генитального) выражения, а означал общение двух светящихся телесностей, размножение, аналогичное тому, которые некоторые приписывают именно ангелам (Григорий Нисский). В этом случае аскеза состоит в преображения эроса, причём желание, будучи освобождённым от генитальности, "возвращается к своему началу" (Григорий Палама), чтобы становиться желанием Бога.

В VI-ом веке, после настоящей "культурной революции", осуществленной монахами, Восток решил выбирать епископов, которые до этого могли быть женатыми, из монахов, Периоды поста и воздержания умножились в литургическом году, призывая всех верных к временному монашескому существованию.

Читайте далее...
k-istine.ru/family/family_cleman.htm