Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Мелочи архиерейской жизни (почти по Лескову)
Выросшие в интеллигентных московских семьях, между книжных полок, сведущие в психоанализе и греческой мифологии, мы постыдно мало знали о русской Церкви, о её жизни, устройстве и внутреннем правиле. Крещёные взрослыми, мы усвоили, что есть "службы" и "батюшки", и, кажется, над ними – непонятные торжественные начальники, которые изредка попадались на глаза на коллективных снимках в "Журнале московской Патриархии". Но словосочетание "Его Высокопреосвященство" вызывало только одну ассоциацию: кардинал Ришелье. Ну, ещё этот, как там его – "...я верил в вас, как в Бога, а вы лгали мне всю жизнь..." Монтанелли из "Овода", величественный, слезливый и малодушный.

Правда, некоторым из моих приятелей везло: их пути невесть как пересекались с загадочным церковным миром, всё больше по части гуманитарной науки, реставрации икон или охраны памятников архитектуры. Мой друг, ещё будучи мальчишкой, дразнил своих несчастных родителей-атеистов; отправляясь в школу, он инструктировал испуганную мать:

– Если по телефону будет спрашивать меня низкий мужской голос, пожалуйста, отвечай: "Ваше Высокопреосвященство, он на уроках, будет после трёх".

Ещё через несколько лет, на закате маразматической безбожной власти, другой мой друг подрабатывал, сопровождая в качестве фотографа архиереев в поездке по епархии. Как легко это выговаривать сегодня – "поездка по епархии"! А тогда само выражение казалось какой-то умышленной имитацией давно минувшего, наподобие сегодняшних реконструкций исторических битв на Куликовом или Бородинском поле. Я совсем не мог представить себе его быта в окружении этих особенных людей, с их своеобразной архаичной речью и тысячелетним этикетом.

Отчасти помогали байки, которые после возвращения привычно предлагались на кухне вниманию благодарной аудитории, под чаёк или болгарское красное.

Вернувшись после очередной поездки, мой приятель объявился у меня без особых предупреждений, оседлал шаткую табуретку румынского производства, непременную деталь тогдашнего кухонного интерьера, и угостил меня славной историей вполне в лесковском духе, но с некоторой поправкой на социалистическое убожество декораций.

– Представляешь, – рассказывал он, – в один бедный деревенский храм должен был пожаловать правящий епископ, на престольный праздник. Настоятель схватился за голову: приход – нищий, денег на достойный архиерея обед взять совершенно негде. Местные бабушки, помогающие в алтаре, надоумили: "А давай мы, батюшка, приготовим холодненького клюквенного морсу!

Читайте далее....
k-istine.ru/base_faith/piety/peity_pischulin.htm