Календарь знаменательных дат

«Нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе над врагом, моему родному горо­ду - Ленинграду я посвящаю свою Седьмую симфонию. Дмитрий Шостако­вич».

Седьмую (Ленинградскую) симфонию Шостакович начал писать в сентябре 1941 года, когда вокруг города на Неве замкнулось кольцо блокады, Шостакович подал заявление с просьбой направить его на фронт. Вместо этого он получил приказ готовиться к отправке на «Большую землю».
В Куйбышев они прибыли 22 октября 1941 года.
После очередной неудачной попытки добровольцем уйти на фронт, взялся за работу.
Незаконченная Седьмая «Ленинградская» симфония мучительно звала, притягивала всё существо. И вот в декабре 1941 года она полностью захватила композитора. 27 декабря симфония была закончена.
Премьера состоялась 5 марта 1942 года.
Шостакович сам составил краткое пояснение и перед началом концерта выступил с вступительным словом.
Прием нового музыкального произведения публикой был ошеломляющим.
Музыка воспринималась не только слухом... ощущалась всеми нервами, казалось, даже зрением. Во время исполнения первой части всех била дрожь. Очевидцы вспоминают, что после заключительных аккордов в зале в течение десяти-пятнадцати секунд стояла гробовая тишина, а потом на музыкантов и автора обрушился настоящий шквал аплодисментов.
Присутствовавший на премьере Алексей Каплер вспоминал об этом так:
«Слова «овация», «успех» ни в какой мере не передают того, что творилось в зале. У многих на глазах стояли слезы. Вновь и вновь выходил на сцену создатель этого творения, и не верилось, что это именно он, 35-летний худощавый интеллигент-очкарик, выглядевший совсем юным, мог вызвать такую бурю эмоций».
На другой день после премьеры копия партитуры Седьмой симфонии самолетом была отправлена в Москву.
Первое исполнение в Москве состоялась в Колонном зале Дома Союзов 29 марта 1942 года.
Ольга Берггольц вспоминала:
«Мне выпало счастье быть на исполнении Седьмой симфонии 29 марта 1942 года в Колонном зале, когда я находилась в Москве в кратко¬временной командировке. Не буду подробно рассказывать о том потрясении, которое я, как и все присутствовавшие (больше половины из них было Фронтовиков), испытала, слушая эту симфонию, нет, не слушая, а всей душой переживая ее как гениальное повествование о подвиге родного города, о подвиге всей нашей страны. Помню, как на сверхъестественные овации зала, вставшего перед симфонией, вышел Шостакович с лицом подростка, худенький, хруп¬кий, казалось, ничем не защищенный. А народ, стоя, все рукоплескал и рукоплескал сыну и защитнику Ленинграда. И я глядела на него, мальчика, хрупкого человека в больших очках, который, взволнованный и невероятно смущенный, без малейшей улыбки, неловко кланялся, кивал головой слушателям, и я думала: «Этот человек сильнее Гитлера, мы обязательно победим немцев»…
Крупнейшие американские дирижеры - Леопольд Стоковский и Артуро Тосканини (Симфонический оркестр Нью-Йоркского радио - NBC), Сергей Кусевицкий (Бостонский симфонический оркестр), Юджин Орманди (Филадельфийский симфонический оркестр), Артур Родзинский (Кливлендский симфонический оркестр) обратились в Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС) с просьбой срочно самолетом выслать в Соединенные штаты четыре экземпляра фотокопий нот «Седьмой симфонии» Шостаковича и запись на пленку исполнения симфонии в Советском Союзе. Они сообщили, что «Седьмая симфония» будет готовиться ими одновременно и первые концерты состоятся в один и тот же день - случай беспрецедентный в музыкальной жизни США. Такой же запрос пришел из Англии.
Партитуру симфонии отправили в Соединённые Штаты военным самолётом, и первое исполнение «Ленинградской» симфонии в Нью-Йорке транслировали радиостанции США, Канады и Латинской Америки. Ее услышали около 20 миллионов человек.
«Какой дьявол может победить народ, способный создавать музыку, подобную этой», — писал летом 1942 года американский музыкальный критик о Седьмой симфонии, сыгранной Симфоническим оркестром Нью-Йоркского радио под управлением Артуро Тосканини…