Св. прп. Исаак Сирин

Исаак Сирин
Из слова 25:

"...Неукоризненно ведение, но выше его вера.
Если и укорим, то не самое ведение укорим.
Да не будет сего!

Но чем различить разные способы, в которых идет оно вопреки естеству [ [24]]?
Как приближается оно к чинам демонским (что явственно различим впоследствии)?
Сколько ступеней, на которые восходит сими способами ведение?
Какая разность открывается на каждой ступени?
Какими понятиями пробуждается ведение при каждом способе, когда держится оных?
В котором из сих способов, когда следует им, противится вере и выходит из естества?
и какая бывает в нем разность?
и на какой степени, когда возвращается к первоначальной своей цели, приходит в естество свое и устанавливается на одной ступени с верою в добром житии?
и до чего иногда дает простираться разности на одной и той же степени?
и как переходит от сего к высшему?
и какие способы оной иной, или первоначальной, степени?
И когда ведение сопрягается с верою, делается с нею едино, облекается ею в огненные понятия, возгорается духом, приобретает крыла бесстрастия и от служения земному, употребив иные способы, возносится в область Создателя своего?

Впрочем, до времени довольно нам знать, что вера, и восхождения ее, и делание оных — выше ведения.

Самое ведение усовершается верою и приобретает силу восходить горе, ощущать то, что выше всякого ощущения, видеть оный луч, не уловимый умом и ведением тварей.

Ведение есть ступень, по которой человек восходит на высоту веры, и как скоро достигает оной, более уже не пользуется им.
Ибо сказано: ныне отчасти разумеваем, отчасти понимаем.
Егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (1 Кор.13:9–10).
Теперь уже вера как бы пред очи представляет нам действительность совершенства, и верою нашею изучаем оное непостижимое, а не разысканием и силою ведения.

Вот дела правды:
пост, милостыня, бдение, святыня и все прочее, совершаемое с помощию тела;
любовь к ближнему, смиренномудрие сердца, прощение проступков, помышление о добром, исследование действительных таин, прикровенных в святых Писаниях, упражнение ума в делах совершеннейших, в хранении пределов душевных страстей, и прочие добродетели, совершаемые в душе.

Все это имеет нужду в ведении, потому что ведение охраняет это и учит порядку в этом.
И все это только ступени, по которым душа восходит на горнюю высоту веры — и сие называется добродетелями.
Но жизнь веры выше добродетели, и делание ее — не дела, но совершенный покой, и утешение, и словеса в сердце, и оно совершается в понятиях души.
Ее также делание — все чудные способы духовного жития, которых делание есть чувство в духовной жизни, и наслаждение, и душевный покой, и вожделение, и радость о Боге, и все прочее, что в оном житии дается душе, достойной благодати тамошнего блаженства, и что, как бы по указанию веры в Божественных Писаниях, совершается здесь Богом, богатым в Своих дарованиях.

Недоумение.
Кто–нибудь скажет: если все сии блага,
и исчисленные пред сим дела добродетели,
и удаление от худого,
и различение тонких возникающих в душе помыслов,
и борьба с помыслами,
и противоборство страстям раздражительным,
и все прочее, без чего самая вера не может показать силы своей в душевном делании, — если все это совершается ведением, то почему же ведение почитается противным вере?

Решение сомнения.
Ответствуем:
три суть мысленных способа, по которым ведение восходит и нисходит;
и бывает изменение, как в способах, какими водится ведение, так и в самом ведении;
и чрез это оно вредит и помогает.

Три же способа суть: тело, душа, дух.
И если ведение в естестве своем одно, то, относительно к сим областям мысленного и чувственного, оно утончается, изменяет свои способы и делания понятий своих.

Выслушай, наконец, какой порядок сего делания и какие причины, по которым оно вредит и помогает.
Ведение есть Божие даяние естеству разумных тварей, данное вначале при их создании, и оно по природе своей просто и неделимо, как свет солнечный, но сообразно с деланием своим приобретает изменения и деления."

Из книги "Святаго отца нашего Исаака Сирина слова духовно-подвижническия"