Св. прп. Исаак Сирин

Исаак Сирин
Из слова 55:

"...
Вопрос.
Должно ли сохранять все заповеди Господни, и есть ли способ спастися не сохраняющему их?

Ответ.
И об этом, как мне кажется, нет нужды кому–либо и спрашивать.

Ибо хотя заповедей и много, однако же необходимо сохранять их.
В противном случае Спасителю не нужно было бы и давать их, потому что Владыка, как думаю, ничего не сказал и не сделал излишнего, на что не было бы причины и в чем не имелось бы нужды.

И целию пришествия Его, когда дал нам животворящие заповеди Свои как очистительные врачевства в нашем страстном состоянии, было то, чтобы очистить душу от повреждения, произведенного первым преступлением, и восстановить ее в первобытное ее состояние.

Что врачевства для больного тела, то заповеди для страстной души.
И явно, что заповеди постановлены вопреки страстям, для уврачевания преступной души,
как ясно говорит Господь ученикам Своим: Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя; а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам. …И к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:21, 23);
и еще: О сем разумеет мир, яко Мои ученицы есте, аще любите друг друга (ср.: Ин.13:35).
Ясно же, что любовь может быть приобретена при душевном здравии, а душа, не сохранившая заповедей, не есть здравая.

Хранение заповедей еще ниже духовной любви.
И поелику много таких, которые хранят заповеди из страха или ради награды в будущем, а не по любви, то Господь многим убеждает к хранению заповедей по любви, чтобы ими сообщался душе свет.

И еще: …да видят люди ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф.5:16).
Но в душе не могут быть видимы добрые дела, каким научил Господь, если не будут сохранены заповеди.

И Господь же сказал, что заповеди не тяжелы для любящих истину, ибо говорит: Приидите… вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы… Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф.11:28, 30).

Сам Он заповедал и то, что все заповеди должны быть сохраняемы нами рачительно, когда говорит: кто разоряет едину заповедей сих малых и учит тому человеки, тот мний наречется в Царствии Небеснем (Мф.5:19).

После всего этого, узаконенного к спасению нашему, не могу сказать, что не должно сохранять всех заповедей.
Да и самая душа не в состоянии будет соделаться чистою, если не будет хранить их.

Заповеди даны Господом как врачевства, чтобы очищать от страстей и грехопадений.

Знаешь ты, что повреждение привзошло к нам от преступления заповедей.
Из сего явствует уже, что здравие возвращается снова их хранением.
А без делания заповедей, пока прежде всего не пойдем оным путем, ведущим к душевной чистоте, не должно нам и желать или надеяться душевного очищения.

И не говори, что Бог и без делания заповедей может, по благодати, даровать нам душевное очищение. Это Господни суды, и Церковь не повелевает нам просить чего–либо такового.

Иудеи, во время возвращения своего из Вавилона в Иерусалим, шествовали путем естественно проложенным, и таким образом пришли во святой град свой и узрели чудеса Господни.
Но Иезекииль сверхъестественно, по действу откровения, был восхищен и прибыл в Иерусалим, и в Божественном откровении соделался зрителем будущего обновления.
Подобное сему бывает и в рассуждении душевной чистоты.
Иные путем протоптанным и законным, чрез хранение заповедей в многотрудном житии, кровию своею приходят в душевную чистоту.
А другие удостоиваются ее и по дару благодати.

И чудно то, что не позволено просить в молитве чистоты, даруемой нам по благодати, и отказываться от жития, препровождаемого в делании заповедей.
Ибо богатому, вопросившему Господа, как живот вечный наследую (Лк.10:25), Господь ясно сказал: сохрани заповеди.
И когда богатый спросил: какие заповеди? — во–первых повелел ему удерживаться от худых дел и тем напомнил о заповедях естественных.
Когда же домогался узнать еще больше, сказал ему: Аще хощеши совершен быти, продаждь имение твое и даждь нищим, и возьми крест свой, и гряди в след Мене (Мф.19:21).
А это значит: умри для всего, что имеешь у себя, потом живи во Мне; изыди из ветхого мира страстей и потом вступи в новый мир духа;
возьми и совлекись ведения человеческих способов и ухищрений и потом облекись в простое ведение истины.
Ибо Господь, сказав: возми крест свой (Мф.16:24), научил тем человека умереть для всего в мире.
И когда умертвил он в себе ветхого человека, или страсти, тогда сказал ему: гряди в след Мене.
Ветхому человеку невозможно ходить путем Христовым, как сказал блаженный Павел: …яко плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут, ниже тление нетления наследствует (1 Кор.15:50);
и еще: совлекитесь ветхаго человека, тлеющаго в похотех, и тогда возможете облечься в нового, обновляемого познанием уподобления Сотворшему его (Еф.4:22, 23);
и еще: …мудрование перстное вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может. Ибо сущии во плоти плотское мудрствуют и Богу угодити духовным мудрствованием не могут (Рим.8:7, 8).

Ты же, святый, если любишь чистоту сердца и сказанное тобою духовное мудрствование, то прилепись к Владычним заповедям, как сказал Владыка наш: …аще любиши внити в живот, сохрани заповеди (ср.: Мф.19:17) из любви к Давшему их, а не из страха или за воздаяние награды.
Ибо услаждение, сокрытое в правде, вкушаем не тогда, как делаем правду, но когда любовь к правде снедает сердце наше;
и соделываемся грешниками не тогда, как сделаем грех, но когда не возненавидим его и не раскаемся в нем.

И не говорю, чтобы кто–либо из древних или из людей последних времен не хранил заповедей и достиг чистоты сердца, сподобился духовного созерцания;
напротив того, как мне кажется, кто не сохранил заповедей и не шествовал по следам блаженных апостолов, тот недостоин именоваться святым.

Блаженный Василий и блаженные Григории, о которых сказал ты, что были любителями пустыни, столпами и светом Церкви и восхваляли безмолвие,
пришли в безмолвие не тогда, как не упражнялись в делании заповедей,
но жили сперва в мире и хранили заповеди, какие должно было хранить живущим в обществе, и потом пришли в душевную чистоту и сподобились духовного созерцания.
Действительно, я уверен, что, когда жили они в городах, принимали странных, посещали больных, одевали нагих, умывали ноги трудящихся, и если кто поял их поприще едино, шли с ним два (Мф.5:41).
И когда сохранили заповеди, потребные в жизни общественной, и ум их начал ощущать [ [48]] первоначальную непоколебимость, Божественные и таинственные созерцания, тогда поспешили они и вышли в пустынное безмолвие;
и с сего времени пребывали с внутренним своим человеком,
почему соделались умозрителями и пребыли в духовном созерцании,
пока не призваны благодатию соделаться пастырями Церкви Христовой.

В рассуждении же сказанного тобою, что великий Василий иногда хвалил жизнь общественную, а иногда отшельничество, замечу,
что истинно рачительные двумя способами приобретают себе пользу, каждый по мере сил, по тому различию и по той цели, какую предположил он в себе.
Ибо в сожительстве со многими иногда бывает польза сильным, а иногда и немощным, а то же самое бывает и в пустыне.

Кто достиг душевного здравия, у кого ум срастворен духом и кто умертвил себя для жития человеческого, тому общежитие со многими не бывает вредным, если трезвится он в делах своих.
И он, поелику призван на то Богом, пусть не только сам получает пользу, но пользует и других именем прочих отцов.

Но и немощному, которому нужно еще возрастать, питаясь млеком заповедей, полезно также сожительство со многими, пока не обучится, не образуется, не постраждет от искушений, не будет падать и в большем числе случаев восставать и не приобретет душевного здравия.
Нет младенца, которого не питали бы потоками молока, и ни один монах, не быв воскормлен млеком заповедей, не преуспел, не препобедил страстей и не сподобился чистоты.

А подобным образом и пустыня, как сказали мы, иногда полезна немощным и спасающимся бегством, а иногда и сильным:
и первым, чтобы в них к разжжению и возрастанию страстей не заготовлялось того, что служит им пищею,
а сильным — когда они окружены питающим страсти и сретили брани лукавого.

Действительно, как сказал ты, пустыня усыпляет страсти.
Но от человека требуется не это одно — усыпить свои страсти, а и то, чтобы искоренить их, то есть преодолеть их, когда будут против нас упорствовать.
Страсти же усыпленные пробуждаются, как скоро встречается причина прийти им в деятельность.

А как дознать тебе, говоришь ты, что не одна пустыня усыпляет страсти?
Заметь, что во время болезни и великой немощи страсти несильно нападают на нас.
И не это только, но даже нередко усыпляют они одна другую, когда одна другой уступают место.
Ибо страсть тщеславия заставляет уступить ей место блудную страсть, и опять, страсть блудная укрощает страсть честолюбия.

Не потому уже только будем желать пустыни, что усыпляет она страсти,
но пожелаем, чтобы, при недостатке чувственного и в удалении от всех, умудриться нам в ней и чтобы обновился в нас внутренний, духовный о Христе человек,
чтобы на всякий час быть нам наблюдателями над самими собою и
чтобы ум наш соделался бодрственным и охранял себя ежечасно
и не похищалось у него памятование надежды его..."

Из книги «Святаго отца нашего Исаака Сирина слова духовно-подвижническия»