церковный хор

Но ропот начальницы был просто детским лепетом по сравнению с тем, что приходилось выдерживать со стороны соответствующих органов. Муж подметает бордюр, проезжает в притык легковушка, из которой доносится реплика типа: « А не боишься, что следующий раз можешь случайно быть сбитым машиной, подумай хорошо, стоит ли петь в церкви».

Но это еще не все. Все чаще стали раздаваться телефонные звонки. Поднимешь трубку, а там хрюканье, шипение, треск, после такой прелюдии мерзкий голос говорит: « Ты все не внемлешь нашим просьбам, ходишь в Гольберговскую, регентуешь, а не боишься, что твои дети могут не вернуться со школы?». После такого разговора мурашки пробегали по спине. Мы решили не водить детей в школу часто. Сидели на домашнем обучении под любыми предлогами. По улице ходили, оглядываясь, не появится ли машина. С таким психологическим прессом жили постоянно.

Несмотря на такой прессинг, наш дух был очень бодр, такое давление закаляло. Очень помогали молитвы нашего дорогого Владыки Иринея. Для нас он был всем: И духовником-советчиком, и родным отцом. Как часто мы приезжали к нему домой в отчаянии, а возвращались окрыленные его советом, молитвой.

Питались его духовностью, как от святого источника. Сколько отеческой любви он подарил нам. Мудро, спокойно, ласково вразумлял нас, успокаивал, рассказывал как надо себя вести в сложившейся непростой ситуации. Если бы не он, не выдержали бы мы всего.

Владыко благословил меня поступить в регентский класс при МДА, написал характеристику, обещал выслать. Я съездила в Лавру, узнала все требования для поступающих. Мне сказали, чтоб ждала вызов на экзамены. Но наступил сентябрь, а меня никто не приглашал. Я решила ехать и узнать, что произошло. Когда в приемной комиссии мне сказали, что экзамены прошли месяц назад, моему удивлению не было конца.

Я попросила, чтоб меня пропустили к ректору, на что мне ответили, что Владыка ныне во Франции. В отчаянии я поплелась к отцу Науму (он считался прозорливым старцем), мне хотелось спросить, как жить дальше. Но надежды увидеть его не было, люди стояли по три дня, чтоб попасть к нему, а мне нужно было возвратиться домой к утру, билеты на поезд были на вечер.

Но тут случилось удивительное.

Я стояла в сторонке в закуточке, Люди толпились возле кельи батюшки.В свете недавних событий, всякие ропотные мысли лезли в голову: « Не верю, что отец Наум прозорливый, что утешительного он может мне сказать, экзамены прошли, меня даже не вызвали, дома ждет тачка и метла, детей даже в школу страшно отпускать…»

Слезы душили меня, но я не показывала вида. Вдруг вышел сам Отец Наум из кельи, толпа ринулась к нему; я даже не шелохнулась, стояла поодаль от всех. Он же резко развел руками, отодвигая теснившихся к нему богомольцев, и прямиком подошел ко мне. «Ну что у тебя? Пошли» - сказал батюшка и завел меня в свою келью на удивление окружающих.

Я рассказала о своих проблемах, он с удивлением сказал мне: « Ты же поступила, у тебя все хорошо, успокойся». Выйдя от батюшки, по его благословению снова пошла в Академию. Мне до сих пор стыдно за те мысли, которые обуревали меня в тот момент. Что-то вроде: « Какой же он прозорливый, если даже не знает, что ректор во Франции, посылает к нему.»

С тяжелым сердцем я снова подошла на проходную. Тот же семинарист, который час назад сказал, что ректора нет, спокойно разрешил мне пройти к секретарю. Как во сне поднималась я по ступеням Духовной Академии, окружающая обстановка меня поразила красотой и величием.

Секретарем оказалась добрейшая молодая женщина. Она спросила по какому вопросу я обращаюсь к Владыке. Без лишних слов повела меня прямо в его кабинет. В приемной аудиенции ожидали несколько почтенных батюшек и монахов, мы же прошли без очереди. Владыко Александр строго спросил меня, что мне от него надо.

ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ (ЧАСТЬ 2)...