Алексей Ильич Осипов

Вопрос: «Применима ли для православного общества категория прав и свобод, которые сформировались в западной культуре? И если да, то какое содержание должно быть?»

Отвечает профессор Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов:

– Вы же понимаете, что сами эти понятия требует уточнения. Что такое – право? Меня, например, удивляет, что можно убивать душу человека, а убить тело человека из пистолета – нельзя. Убить внешнее – нельзя, ограбить – нельзя. Убить же душу человека, превратить личность человека неизвестно во что – это можно!

Право? Свобода? Что такое – свобода? Если говорить о категории свободы – то их, по крайней мере, три. Есть свобода метафизическая, то есть свобода выбора между добром и злом. Есть свобода социальная, когда мне что-то позволяют делать, а что-то – нет. И, наконец, третья свобода, самая главная, но о которой ничего не говорят – это свобода от насилия тщеславия, жадности и так далее. «Всякий, делающий грех, есть раб греха».

Сколько стоит, чтобы кандидат стал президентом Америки? А сколько стоит стать сенатором? Миллионы и десятки миллионов. Это – свобода? Или это – насмешка над свободой? А те же самые права – что можно делать, а что нельзя делать? Оказывается, что рекламировать всякую пакость, полностью безнравственные вещи – можно. Это, оказывается, «мое право»! Право на бессовестность, бесстыдство, попрание человеческого достоинства!

На самом деле, вот такая свобода – это лжесвобода! И она, конечно, абсолютно несовместима с православием. Православие утверждает: только то – право и только та – свобода могут быть названы этими именами, когда они исходят из принципа любви к человеку. Какая может быть любовь к человеку, если непрерывно показывают пакости, насилие, жестокость, убийства – где здесь любовь к человеку?

Православие говорит, что первичный принцип, на котором может строиться вся социальная система жизни, со всеми правами и свободами – это принцип любви к человеку. Поэтому я принципиально не согласен с Бердяевым, который говорит, что свобода первична по отношению к бытию. Это говорит человек, который считал себя православным и который прекрасно знает, что такое бытие. Бог есть Сущий! Бытие! И он свободу ставит над бытием, над Богом? Он свободу ставит выше любви? Что за свобода без любви?

На Западе именно эта свобода. Православие же утверждает: любовь – вот стержень! Вот – основа! Вот – принцип! Только в таком ключе мы можем принять или отвергнуть те или иные свободы. Нет любви – никакой свободы не может быть! Иван Аксаков относительно этого очень хорошо сказал: «Прогресс, отрицающий Бога и Христа, в конце концов, становится регрессом. Цивилизация завершается одичанием. Свобода – деспотизмом и рабством. Человек, совлекший с себя образ Божий – неминуемо совлечет с себя и образ человеческий, и возревнует об образе зверином». Замечательно сказал! Вот вам и ответ на западную свободу.