Алексей Ильич Осипов

Вопрос: «Вы говорите про умиротворение, радование, но в то же время в Ваших лекциях очень часто звучит предостережение отличать духовное от физиологического. Как различить, где мы получаем духовные плоды молитвы, а где просто – физиология. И чем, собственно, молитва отличается, например, от аутотренинга?»

Отвечает профессор Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов:

– Да, этот вопрос очень насущен для нашего времени, а, может быть, и не только для нашего, а будет постоянно насущным. Дело в том, что есть некий критерий, по которому мы можем судить – в каком направлении мы все-таки идем. Таким критерием в молитве является следующее положение: правильная молитва обязательно должна сопрягаться с правильной духовной жизнью, потому что без таковой даже правильная молитва ничего не даст.

Обычно это происходит по одной очень важной причине, которую надо обязательно знать и понимать: если человек (как кажется) молится со вниманием и благоговением, но в это же время продолжает воровать, лгать, лукавить, нисколько этим не смущаясь и в этом не каясь – то в таком случае эта молитва может привести к тем ложным состояниям, которые уведут человека совсем в другую сторону. Святой Петр Дамаскин говорил об опыте святых отцов: «Первым признаком начинающегося здравия души является всё большее видение своих грехов». Причем, не только всё большее, но это видение расширяется и, как далее он говорит: «… до видения грехов своих, бесчисленных, как песок морской».

Это один из важнейших критериев. Почему он так важен? Потому что человеку очень легко переориентировать себя на другие духовные ценности. Многие ищут в молитве восторгов, переживаний, радости и других внешних плодов. Когда человек ищет именно этого, то в таком случае его молитвенное обращение может действовать на его психику, на его нервы и производить то, что называется святыми отцами – ложные утешения, ложные радования. Более того, в дальнейшем они могут привести и к более серьезным ложным последствиям. И вот тут человек должен знать этот истинный критерий: оказывается, если я живу, как кажется, нравственно, если я молюсь и, вместо видения всё большей своей греховности, я начинаю ощущать всё большие духовные сладости – я должен знать, что я иду не туда.

Верным критерием является всё более открывающаяся картина: оказывается – даже в добрых делах я согрешаю! Оказывается – даже в самой молитве – я согрешаю! При правильной молитве это открывается и тогда у человека возникает всё большее ощущение смирения, своего недостоинства, а отсюда – всё большее покаяние.

Одним словом, этот критерий, который так ясно выразил преподобный Петр Дамаскин, является тем спасительным жезлом, за который надо держаться всеми силами. Открывается всё большее видение поврежденности нашей природы – даже не просто моих грехов – а всей человеческой природы! И, поскольку я ее носитель, то и у меня всё это происходит, даже в добрых делах, о которых говорил Макарий Великий: «…яко николиже сотворих благое пред Тобою...» – то есть «…ибо я никогда не делал доброго пред Тобою…» Вот этот критерий – очень важен, потому что по нему мы можем отличить ложные утешения.

А могут ли быть правильные утешения? Конечно! Все святые говорят о том, какие утешения дает Господь душе, которая правильно обращается к Богу: и мир, и радость – всё это дается, но только при том условии, когда мы видим всё большее свое недостоинство, всё большую свою греховность.

Очень хорошо, что Вы поставили этот вопрос и выявили водораздел между двумя, казалось бы, почти одинаковыми вещами, но они так же одинаковы, как человек и обезьяна. Кажется, что одинаковые вещи, одинаковые результаты, а на самом деле по сущности своей – они носят прямо противоположный характер.

Первый – обольстительный, который вызывает у человека всё большее самомнение и тщеславие, искание всё больших наслаждений. Человек стремится не к спасению, а – к наслаждению! И это – ужасно! Причем, наслаждению – чем? И в связи с этим приведу один пример.

Я был на ассамблее в Канаде, и там каждое пленарное заседание начиналось каким-либо небольшим, примерно на пять минут, фильмом. И один из них остался у меня в памяти. За пять минут показали всю историю человечества. Человек показан в виде муравья. Каменный век, затем – машины, самолеты, ракеты. И, наконец, гриб ядерного взрыва. Показаны развалины небоскребов, груды камней. Всё погибло. И вдруг из какой-то расщелины выползает муравей. А при этом с неба – Божественный Перст: «Видите, что вы, строители счастья своего, наделали?» Муравей увидел этот перст и стал вокруг него бегать. Даже приподнялся на задние лапки и прикоснулся к нему: ничего, перст его не трогает. И последний кадр: этот муравей впивается в Божественный Палец и начинает сосать кровь! Замечательный фильм, поразивший меня глубиной своей мысли.

Так и здесь, в молитве, можно тоже «качать кровь»: «Дай мне наслаждений!» Искание этих наслаждений и принятие их за свой высокий духовный уровень – это страшный обман, к которому человек начинает стремиться!

Вот по этому критерию мы и можем судить: «Первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих». Расширяющееся видение. И тогда мы можем уже, более или менее, держаться…