ВИЗАНТИЯ

II (Продолжение)
Автор: Алексей Величко
Оригинал статьи по ссылке: www.pravoslavie.ru/60482.html

Италия и западные провинции погрузились во мрак варварского завоевания, а система управления Диоклетиана прекратила свое существование как на Западе, так и на Востоке. Вместе с этим, как иногда казалось, безвозвратно ушло и византийское «многоцарствие». В разное время возникают фигуры императоров, не только правящих единолично (не считая жен, как правило, весьма активно принимавших участие в управлении империей), но даже не удосуживавшихся при своей жизни закрепить права наследника. Не важно, что зачастую они не имели детей, которым могли бы передать по наследству императорскую корону или просить об этом сенат и армию – такое тоже случалось. Для Византии факты назначения преемниками посторонних людей даже при наличии собственных детей и близких родственников, не говоря уже об описываемой ситуации, не были чем-то из ряда вон выходящим.

Тем не менее, императоры святой Лев I Великий, Зенон и Анастасий I Дикор (491–518) не делили своей власти ни с кем. Престарелый император Юстин I (518–527) лишь в последние дни своей жизни возложил царский венец на лоб племянника святого Юстиниана Великого (527–565), хотя тот уже несколько лет фактически соцарствовал дяде, если не сказать большего. Юстин II (565–574) уже на пороге смерти почтил блистательного военачальника Тиберия (574-582) высоким титулом. Но не августа, а цезаря – вновь метеором мелькнул след диоклетиановской тетрархии; императором Тиберий станет позднее. Аналогичные ситуации возникали и в дальнейшем. Император Исаак I Комнин (1057–1059), будучи больным, передал власть Константину X Дуке (1059–1067), но до этого правил единолично. А Константин IV Погонат (668–685) в 681 году даже приказал отрезать носы своим родным братьям Ираклию и Тиберию, тем самым навсегда исключив для них возможность приобщиться к царской власти, хотя несчастные ранее были венчаны их отцом Константом II (641–668). Как свидетельствует летописец, причина этого некрасивого поступка заключалась в том, что часть аристократии и ведомые ею константинопольцы потребовали от Константина IV разделить верховную власть с братьями, и тот решительно подтвердил свое единовластие.

И годы процветания, и закат существования византийской государственности также прошли под флагом единоличного царствия. Императоры Алексей I Комнин (1081–1118), Иоанн II Комнин (1118–1143), Мануил I Комнин (1143–1180), Феодор I Ласкарис (1204–1222), святой Иоанн III Дука Ватац (1222–1254), Феодор II Ласкарис (1254–1258), Мануил Палеолог (1391–1425), Иоанн VIII Палеолог (1425–1448), Константин XI Палеолог (1448–1453) являлись единственными царями в годы своего правления. В некоторой степени это обстоятельство объяснимо: территория Византии (или в период с 1204 по 1261 год – Никейской империи) была уже чрезвычайно мала, и второй император просто не требовался – тем более на фоне указанных выше мощных и харизматичных фигур правящих царей. Но, конечно же, эта гипотеза далеко не универсальна, и с ее помощью, например, невозможно объяснить единоличное правление императоров династии Комнинов, вернувших множество ранее захваченных мусульманами территорий в лоно империи. Ведь, казалось бы, в разгар постоянных сражений, когда цари годами воевали с турками, не бывая в столице, в самый раз было бы вспомнить об диоклетиановской формуле, но этого не происходило.

Венчания царским титулом других лиц в годы правления единоличных императоров иногда имело место, но это практически ничего не меняло в политической сфере. Например, 18 ноября 473 года император святой Лев I Великий короновал на Римское царство своего внука Льва II Младшего (473–474). Но едва ли этот шаг преследовал целью разделить власть с равноценным соправителем, ведь новый римский царь был всего 6 лет от роду.

26 марта 590 года император святой Маврикий (582–602) также венчал на царство в качестве соправителя своего сына – трехлетнего Феодосия, имя которого как царя, тем не менее, в официальных актах не упоминалось. Несчастный царевич (или все же царь?), подававший блистательные надежды всему римскому народу, погиб вскоре после смерти своего отца от рук узурпатора Фоки Солдата (602–610), так и не став «настоящим» императором.

Вместе с тем, идея «многоцарствия» вовсе не канула в Лету, неожиданно проявляясь в новых формах и вызываясь к жизни самыми разнообразными мотивами, не имеющими со старой диоклетиановской «административной» мотивацией ничего общего. Причем, как и раньше, воцарение двух и более императоров (и императриц) происходило не в силу определенной идеологической доктрины или буквы закона, а в качестве оптимального решения задач, поставленных временем.

В частности, многоцарствие оказалось весьма удобной формой оттяжки времени для выбора нового римского императора, если соискателей оказывалось несколько, а сами византийцы не могли отдать предпочтение одному из них. Первый подобный прецедент возник при императоре Ираклии Великом (610–640). Последовательно в разное время были венчаны на царство его дети, рожденные от разных браков. Правда, здесь возникла весьма необычная ситуация: в первую очередь император облек в царский порфир не сына, а свою годовалую дочь Епифанию, которая 4 октября 612 года была венчана на царство как царица – впрочем, без политических последствий. Только 25 декабря 612 года чин венчания на царство был провозглашен над маленьким святым Константином Новым (641), на головку которого сам отец возложил царский венец.

В отличие от других царей Ираклий сразу же начал вписывать имя святого Константина III в государственные документы, наглядно демонстрируя, что имеет равного себе соправителя. И это, как оказалось, было очень своевременно. В течение почти 30 лет Ираклий Великий был занят войной с Персией, которую блистательно завершил. Вполне естественно, что в это время он редко оказывался в Константинополе. И почти все эти годы императорскую власть в империи осуществлял святой Константин III Новый. Причем не только «гражданскую», но и военную – на счету сына Ираклия Великого числятся выдающиеся победы над аварами летом 626 года у стен Константинополя.

Помимо святого Константина Нового Ираклий венчал царями своих сыновей от другого брака: Ираклона (641) и Давида – очевидно, таким способом он желал публично подтвердить их равноправие со святым Константином Новым, поскольку в глазах византийцев они, как рожденные от кровосмесительного брака (Мартина, вторая жена, приходилась Ираклию племянницей), были «ущербными». Но Ираклий Великий скончался от старости, святой Константин III Новый умер от туберкулеза, и, казалось, наступило время царствования Ираклона. Но летом 641 года константинопольцы неожиданно потребовали от царицы Мартины и патриарха Пирра (638–641) венчать на царство Ираклия – юного наследника святого Константина III Великого. Новый Римский царь принял имя императора Константа II (641–668), с которым и остался в истории, а Ираклон и Давид были лишены царского достоинства.

В последующем римские государи были более благоразумными, стремясь венчать своих сыновей на царство еще в малолетнем возрасте, дабы избежать внутриполитических потрясений. В августе 654 года Констант II удостоил титулом августа (императора) своего двухлетнего сына Константина IV[17]. Пройдя через горнило внутренних смут и дворцовых переворотов, император Лев III Исавр (717–741) венчал царской короной в 719 году годовалого сына, будущего императора Константина V (741–775). В свою очередь, тот также использовал идею «многоцарствия» для обеспечения прав Исаврийской династии. 25 января 750 года от брака с императрицей Ириной у него родился сын Лев IV Хазар (750–780), которого он объявил императором Римской державы. А от третьего брака царя с византийской аристократкой Евдокией, которой он в 769 году даровал титул августы, родилось пять сыновей: Никифор, Христофор, Никита, Анфим и Евдоким. Но в данном случае Константин V не делил власть, наделив каждого из младших сыновей лишь титулом «цезарь»; опять пригодился атавизм диоклетиановой доктрины. В свою очередь, Лев IV Хазар в 776 году венчал на царство своего сына Константина VI (780–797). Собственно говоря, этот факт и решил вопрос в пользу малолетнего царя и его матери императрицы святой Ирины (797–802), когда после смерти Льва IV Хазара разыгралась нешуточная борьба за власть.

В те века «многоцарствие» играло далеко не рядовую роль и было совсем не номинальным. Константин V активно помогал отцу императору Льву III в войнах с арабами и руководил войсками во многих сражениях. А император Феофил (829–842) еще совсем юношей принимал участие в военных столкновениях во время восстания Фомы Славянина. Михаил IX Палеолог (1295–1320) активно, хотя и не совсем удачно, соцарствовал своему отцу Андронику II Старшему Палеологу (1282–1328). В свою очередь, отец Андроника II Михаил VIII Палеолог (1261–1282) после венчания сына на царство разрешил тому подписывать хрисовулы и иные императорские указы. Он даже даровал царственному юноше царский жезл – символ власти. Правда, имелась существенная деталь, отличавшая «старшего» императора от «младшего»: указы сына не имели указания на месяц подписания и вводились в действие в те сроки, какие определял отец.

Именно в этот период традиция венчать малолетних наследников на царство получила «права гражданства». Никифор I Геник (802–811) назначил императором сына Ставракия (811); Михаил I Рангаве (811–813) венчал первенца Феофилакта царским венцом; Лев V Армянин (813–820) пытался закрепить права на царство своего сына Симватия-Константина. Также поступали Михаил II Травл (820–829) и его наследник Феофил.

В октябре 1066 года Константин X Дука, стоя уже одной ногой в могиле, приказал венчать на царство сразу трех своих малолетних сыновей – Михаила, Константина и Андроника; все они стали соимператорами. Более того, его жена императрица Евдокия (1067) сохранила статус августы при условии, что она останется до конца дней вдовой. А после того как Евдокия все же вышла замуж и возвела своего второго мужа Романа IV Диогена (1068–1071) на престол, возникла необычная форма «многоцарствия» матери-царицы, отчима-царя и юного императора, сына Константина X, Михаила VII Парапинака (1071–1078). Остальные венчанные царевичи, братья Парапинака, от власти были отстранены.

Когда наследников не оказывалось (и цари бывают бесплодными), императоры иногда «усыновляли» своих вполне дееспособных фаворитов, возводя их в царское достоинство. Так, в частности, поступил император Михаил III (842–867), венчавший 26 мая 866 года Василия I Македонянина (867–886) императорским венцом как своего соправителя.

Очень ярко «многоцарствие» проявлялось и оправдывало себя в годы Македонской династии – успешной и чрезвычайно популярной в народе. Именно при ней с завидным постоянством возникали ситуации, когда наследник престола либо был малолетним, а потому требовал взрослого опекуна с царским достоинством, либо мужчин-наследников вообще не оказывалось, и тогда имеющиеся в наличии женщины-царевны «усыновляли» мужчин или выходили за них замуж, наделяя своих избранников царским титулом.

При малолетнем сыне Льва VI Мудрого (886–912) императоре Константине VII Порфирородном (913–959) аристократией и армией был поставлен на царство Роман I Лакапин (919–944). Хотя при венчании Лакапин дал клятву обеспечить царственные права юного соправителя и не посягать на них, вскоре он пожелал создать собственную династию. И для этого Роман I венчал на царство помимо Константина VII Порфирородного своих сыновей Христофора, Стефана и Константина, внука Михаила (сына Христофора), а также невесток Анну и Елену как равноправных цариц. Эту картину удачно дополняет еще один штрих: со своей стороны прямой наследник Македонской династии тоже поспешил венчать своего сына Романа II (959–963), который вместе с женой самого Константина VII Порфирородного императрицей Еленой завершили список царственных особ. Но прошло время, неблагодарные сыновья отправили Романа I в монастырь, тут же сами утратили царское достоинство, и Константин VII начал править самостоятельно. Это «многоцарствие» хоть и было волнительным, зато наверняка полезным для Византии, если мы учтем болгарскую угрозу, которую Лакапину пришлось нейтрализовать.

Вслед за этим при живых малолетних царевичах Василии II Болгаробойце (976–1025) и Константине VIII (1025–1028), венчанных их отцом Романом II еще в 960 году, правили императоры святой Никифор I Фока (963–969) и Иоанн I Цимисхий (969–976). После их гибели царственные братья, достигшие уже к тому времени совершеннолетия, начали править самостоятельно. И хотя в действительности все нити управления были в руках Василия II – его порфирородный брат почти не интересовался делами государства, – оба они являлись полноправными василевсами.

Один за другим при сестрах-императрицах Зое (1042–1050) и Феодоре (1042–1056) вступали на престол и уходили Роман III Аргир (1028–1034), Михаил IV Пафлогон (1034–1041) и Михаил V Калафат (1041–1042). И, наконец, царственные сестры начали править совместно с Константином IX Мономахом (1042–1055). А после смерти императрицы Зои ее сестра номинально вышла замуж за Михаила VI Стратиотика (1056–1057), оставаясь его соправительницей.

Что бы ни говорили о «многоцарствии» Византийских царей потомки, легко убедиться, что в действительности этот дворцовый хаос всякий раз оказывался единственным средством обеспечить политическую стабильность и преемственность власти. Или, в крайнем случае, передачу ее более достойному лицу, в котором Римская империя остро нуждалась.

Сын императрицы Марии Аланской юный Константин Порфирородный Дука соцарствовал с Алексеем I Комнином (1081–1118), пока не скончался от болезни. И едва ли стоит говорить, что и в этот раз «многоцарствие» оказалось полезным: всем известно, сколько Алексей I сделал для Римского государства. После смерти Мануила Комнина остались его жена Мария и 12-летний сын Алексей II (1180–1183); в государстве начались нестроения, которые слабая женщина не могла и едва ли хотела разрешить. Тогда по требованию аристократии и Церкви вторым императором был признан Андроник I Комнин (1183–1185), вскоре узурпировавший престол и запятнавший себя убийством малолетнего царя. Как следствие, его царствие было недолгим, но если бы цареубийства не произошло, этот альянс мог бы принести замечательные плоды.

В дальнейшем император Андроник II Старший (1282–1328) соцарствовал со своим сыном Михаилом IX Палеологом (1295–1320), а после его смерти с внуком Андроником III Младшим (1328–1341). Но, пожалуй, наибольшие приключения выпали на долю сына Андроника III императора Иоанна V Палеолога (1341–1391). В определенное время он делил свою власть с целым сонмом василевсов: Иоанном VI Кантакузеном (1347–1354), Андроником IV Палеологом (1376–1379) и Иоанном VII Палеологом (1390). Если учесть, что помимо них императорский венец носили на своих главах его мать императрица Анна Савойская, признанная соправительницей сына в 1341 году, жена Иоанна V Палеолога Елена Кантакузен и супруга Иоанна VI Кантакузена Ирина, то количество императоров впечатляет. Однажды возникла идея венчать на царство еще и сына Иоанна Кантакузена Матфея, но сам отец благоразумно отказался от нее.