Богословские вопросы

Чувствует ли среднестатистический человек нечто связанное с исцелением Христом человеческой природы? Если нет, то в чём оно заключается?

Мы говорим о человеческом естестве как о едином не обращая внимания на то, что в действительности, человеческое естество есть неслиянное единство двух естеств - души и тела, которые имеют противоположные существенные свойства: бессмертный-смертный, бестелесный-телесный, разумный-неразумный. И это единство (неслиянное) всегда осуществляется в каждом человеческом индивидууме. Есть субстанциональная природа души и субстанциональная природа тела и нет одной субстанциональной природы "человек". Определение же природы человека высказывается о двух природах, единых в каждом человеческом индивидууме. Потому, говоря о том, что смертность - существенное свойство человека, мы имеем ввиду именно способность разрушения воипостасного единства души и тела, а не говорим о существенном свойстве некой единой субстанции "общая природа человек", так как такой субстанции не существует.

"Если же и говорится иногда, что человек - из одного естества, то в таком случае название естества берётся вместо названия вида. .... Выражение: "едино", в отношении к родовому понятию человека означает совсем не то же самое, что оно означает в отношении к сущности души и тела. В самом деле, в отношении к родовому понятию человека слово: "одно" указывает на то, что во всех людях совершенно сходно. В отношении же к сущности души и тела выражение "одно" разрушает само бытие их.."(Дамаскин ТИПВ)
https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Damaskin/tochnoe-izlozhenie-pravoslavnoj-ver..., 138:58;138:103, 138:193;139:1, 139:45;139:111, 139:168;33:1, 33:125

Таким образом, в собственном смысле, как определение "человек" не есть определение, высказывающееся о некой единой субстанции, но о двух воипостасно соединённых субстанциях, так и свойство смертности не есть свойство некой единой субстанции природы "человек", но есть свойство, присущее всякому человеческому индивидууму после грехопадения.

Все люди состоят из души и тела. И ни душа ни тело в грехопадении не изменили своих существенных свойств - душа осталась бессмертной, а тело - смертным. Но человеческий индивидуум претерпел изменение после грехопадения - был Адам бессмертен, а стал смертен - со временем ипостасное единство бессмертной души и смертного тела разрушается и тело истлевает. Если раньше всем (Адам и Ева) человеческим индивидуумам было свойственно бессмертие, то теперь - всем свойственна смертность. И если до грехопадения бессмертие было существенным свойством всякого человека, то теперь смертность стало существенным свойством всякого человека. То есть, получается, как о единой природе человека мы говорим не в собственном смысле (так как нет субстанционально единой человеческой природы, но две ипостасно соединённые субстанции - душа и тело), так и о существенном свойстве смертности человеческой природы мы говорим так не в смысле существенного свойства субстанционально единой человеческой природы, а в том смысле что всем ипостасям данного вида стала присуща смертность после грехопадения.

В грехопадении душа Адам (Адам отказался) добровольно отказалась от благодати, тело же невольно лишилось благодати бессмертия, но не изменило своих существенных свойств. Тело, как имело существенное свойство смертности, так и сохранило его. В противном случае, если бы существенное свойство сущности "тело" изменилось, то разрушилась бы сама сущность "тело" и она бы уже не называлась сущностью "тело".

Христос, так сказать исцеляя человека (всякого индивидуума), являет Собой путь к возвращению душе благодати (что есть всегда добровольное для каждого индивидуума, как и отказ Адама от благодати быль делом его произволения). Телу же, через смерть, Христос возвращает, если можно так высказаться, невольноую благодать бессмертия (все неизбежно воскреснут).

Что значит что Христос воспринял нашу повреждённую природу? Это означает то, что Он воспринял душу и тело такие же как были у первозданного Адама, но при этом Он воспринял то состояние смертности, которому после грехопадения стала подпадать всякая человеческая ипостась. При этом Христос воспринял и душу как у всех. Но если наша душа невольно подвергается воздействию лукавых помыслов (которые паразитируют на нашей неосудительной страстности), под действием которых мы часто совершаем грех, то Христос вольно допустил к своей душе лукавые силы и затем низверг их, показав нам пример для подражания и явив человеческую свою душу победительницей над лукавым. (см. Вопросответы к Фалласию св. Максима).

Понятно почему, хотя и говорят что Христос исцелил всякого человека своим подвигом, но мы, по большей части, этого никак не чувствуем. Исцеление души - дело свободного произволения каждого. Христос открыл путь, явил Собой этот путь, но не исцеляет ничью душу в отношении осудительных страстей насильно. Исцеление же в отношении смерти мы узрим только после смерти (после второго пришествия), когда все невольно воскреснут.