ВСТРЕЧИ С ИОСИФОМ БРОДСКИМ

САМСАРА
Итак, колесо самсары вращает жажда земных присвоений: желание.
В этом "вторая благородная истина" буддизма. Третья: прекращение страданий заключается в достижении состояния "просветленного вмещения", единства всех вещей - Нирваны. Четвертая: путь к ней лежит через отказ от желаний, разотождествление, полное отстранение от проявленного бытия. Эта "четвертая благородная истина" - так называемый Восьмеричный Путь буддизма: правильные - распознавание (закона причинности), мышление, речь, действие, жизнь, труд, самодисциплина и сосредоточение.
Из-за этого "восьмого пункта" данное эссе и озаглавлено "Дзен".
Слово это - японское произношение санскритского "дхьяна": медитация. Медитация же, как известно, означает "глубокую, сосредоточенную мысль, размышление о священных материях". Но медитация и есть суть поэзии Бродского. Именно сосредоточенное размышление над метафизическими вопросами было его распознаванием, мышлением, речью, действием, жизнью, трудом и самодисциплиной (учитывая, естественно, что способом этого размышления был язык - всепоглощающий поток поэзии).
К тому же дзен, сосредоточенно-отстраненное размышление, есть лучший метод познания поэзии Бродского. И еще: размышление над поэзией Бродского - это метод познания единства всех вещей. То есть это - "Дзен поэзии Бродского": по аналогии со знаменитыми "Дзен стрельбы из лука" или "Дзен чайной церемонии".
Будда указал 10 оков, приковывающих человека к колесу самсары: иллюзия личности, сомнение, суеверие, телесные страсти, ненависть, привязанность к Земле, желание наслаждения и успокоения, гордость, самодовольство, невежество.
Главный метод Дзен, развивающий отстранение, это размышление над десятью оковами. В поэзии Бродского эти "метафизические кандалы" - еще одна постоянная тема. В частности, самые тяжелые из оков - иллюзия личности.
Из чего состоит, по общепринятому мнению, личность человека? Из его тела, чувств и мыслей. Для буддиста - это самое большое заблуждение.
Будда утверждал относительность всего сущего в форме тела, чувства и мысли, ибо все это подвержено зарождению, развитию и умиранию; соответственно не имеет постоянной основы и человек - всего лишь комбинация непрерывно меняющихся физических, эмоциональных и умственных качеств. Соответственно ни в мире, ни в человеке нет никакого постоянного "я" - а лишь иллюзорное и относительное. Дабы человек мог до конца прочувствовать эту относительность, буддизм рекомендует четыре ступени отстранения.
Каждая из них представлена в поэзии Бродского.
Первой ступенью дзен рекомендует невовлеченное, некритическое наблюдение своего физического тела ("шаг в сторону от собственноге тела", как определил это Бродский в стихотворении "На выставке Карла Вейлинка"): регистрацию его изменений, его старения, которые не затрагивают истинного "я".
"Мне мое тело никогда не нравилось", говорил Бродский в том же, "буддистском" интервью, бесконечно дистанциируясь от него в стихах: "... где благодаря/ тебе, я на себя взираю свыше" - сказано в "Разговоре с Небожителем". То есть - не Ты на меня взираешь сверху, а я сам! Но эмоций эта оболочка у меня не вызывает:
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя -
это чувство забыл я.
(Конец прекрасной эпохи).
От этой точки зрения и гимн старению тела из "1972 год", и тело-предмет из "Жизнь в Рассеянном Свете", и разбор тела на составные части.
Состоя из любви, грязных снов, страха смерти, праха,
осязая хрупкость кости, уязвимость паха,
тело служит в виду океана цедящей семя
крайней плотью пространства: слезой скулу серебря,
человек есть конец самого себя
и вдается во Время.
(Колыбельная Трескового Мыса)
Тело осознало себя вместилищем высших, но тоже временных начал: чисто функциональным сосудом, ибо в буддизме тело является всего лишь вещью, инструментом духа:
вот о чем я глаголаю:
о превращении тела в голую
вещь...
(1972 год)