ПРАВОСЛАВИЕ в мире

Константинополь всегда был местом притяжения для русских паломников. Во времена Византии – как священный Царьград, при османах – как перевалочный пункт по дороге в Иерусалим или на Афон.

Во второй половине XІX века поток паломников стал так велик, что в Константинополе один за другим начали вырастать многоэтажные странноприимные дома для русских богомольцев. На последних этажах этих зданий строились церкви, и вот над крышами старого города заблестели купола, увенчанные крестами. В начале XX века семь самых крупных таких ­домов оставались подворьями русских монашеских общин на Афоне. Три из них существуют и поныне. В подворье Андреевского скита приходская жизнь не прекращалась никогда, потомки старой русской эмиграции приходят сюда и сегодня.

В «нестеровском» стиле

Подворья ютятся в старом портовом квартале Каракёй. В позапрошлом веке эти каменные дома выглядели суперсовременно в этом районе, застроенном деревянными строениями. Теперь они как последние могикане, теснимые современными зданиями из стекла и бетона.

Андреевская церковь находится на крыше пятиэтажного дома, ее небольшой купол трудно заметить даже с близлежащих улиц. В воскресный день перед литургией тяжелые двери дома едва приоткрыты. Я поднимался по старой темной лестнице с литыми чугунными перилами в абсолютной тишине и одиночестве. Только на последнем этаже убедился, что не ошибся адресом. Над перилами нависала звонница: один большой колокол и два малых. Здесь же на стене запечатлен Андреевский скит на Афоне. Скит – скромно сказано. В конце XІX века благодаря русским монахам, паломникам и благотворителям скит превратился в крупный монастырь с четырнадцатью храмами и братией в пятьсот человек.

В храме было тихо и сумрачно. Дух эмигрантской России здесь чувствуется сразу: небольшие старинные иконы, очень низкие своды, росписи в «нестеровском» стиле, потемневшие от времени и копоти свечей...

Староста прихода Василиса Денисенко рассказала, что настенные росписи и иконостас – творение известного художника русского зарубежья Николая Константиновича Перова. В Турции Перов прославился тем, что не только расписывал храмы, но и создавал декорации для театров Стамбула и Анкары. Само­отверженным старостой Андре­евской церкви Николай ­Перов был до последнего вздоха: умер в возрасте 80 лет от разрыва сердца, когда помогал тушить пожар в доме.

…На службу пришло всего пять прихожан. Настоятель прихода – греческий священник отец Панарет – попросил меня помочь в алтаре, потому как других мужчин в храме не оказалось. Настоятель надел на меня черную рясу, и я первый раз в жизни взялся исполнять роль дьякона за литургией. Отец Панарет хорошо говорит по-русски – не так давно он окончил курс в Мос­ковской духовной академии. И все же понимать друг друга нам было нелегко. Особенно удивляло настоятеля мое не­умение в обращении с кадилом: «Что это за православный, который не знает, как разжечь и взять кадило?» – явно сквозило в его взгляде. И как-то косо смотрел Панарет на мои неуклюжие блуждания со свечой и кадилом во время Великого Входа. Я же после службы облегченно перевел дух: хорошо, что худо-бедно справился и ни разу не упал – моя ряса ведь была огромного размера…

Читать дальше:

ссылка

Алексей Макеев