Православные интернет-миссионеры

*** 7 ***
Творец создает всё существующее - разумные существа и материю, с возможностью дальнейшего развития. Изначально от сотворения, еще до грехопадения человечество обладало несовершенной природой, требующей дальнейшего благодатного обожения. Причем первозданный человек имел бессмертное, нетленное естество, резко изменившееся к худшему после изгнания из рая.
Сойдя на землю, Христос добровольно подчиняет Себя условиям нашего падшего естества, оставаясь вне действия первородного греха. Воплощенный Сын Божий воспринимает человеческую природу, подлежащую страданиям и смерти со всей ее ущербностью, кроме греховности. Бог-Слово снисходит до последних пределов искаженного грехом бытия, до смерти и ада. Совершенный Бог становится совершенным Человеком, добровольно принявшим наше несовершенство, исходящее от грехопадения.
В совершенном Человеке Христе нет обыкновенной человеческой личности, такой как у всех грешных людей. Христос - Человек, но Личность Его есть Лицо Божественное. Господь Иисус Христос есть земной Человек, но Личность Его с неба. Отсюда выражение апостола Павла «Небесный Человек» или Богочеловек.
С момента Воплощения в Личности Богочеловека Христа существует единство двух природ - Божественной и человеческой. Но Его человечество это уже не наша греховная природа, а природа Пресвятой Девы, свободная от греха и зла. Именно поэтому Богочеловек Христос может вернуть человечеству его истинную природу, возвратив нас к первозданной чистоте.
Как и все понятия, относящиеся к Божественным тайнам, тайну Воплощения Бога невозможно понять и осмыслить логически. Можно лишь приблизительно выразить ее словами, чувствуя не умом, а сердцем, как это делали Святые Отцы Церкви, создавая основы догматического учения Христианства-Православия.

*******
В Троице существует одна природа в Трех Лицах, во Христе две природы в Одном Лице. «Слово стало Плотью», но Божество не становится человеком, человечество не становится Божеством. Божество и человечество разделены бесконечным расстоянием, лежащим между духом и материей. И одновременно они неизъяснимо воссоединяются в единстве Личности Христа. Богочеловек Христос есть Истинный Бог и Истинный Человек.
Догмат Халкидонского Собора о Христе точно выражающий тайну соединения двух в одном, является итоговым завершением длительной борьбы Церкви с попытками гордого человеческого ума рационально объяснить Воплощение Сына Божия путем умаления Божественной или человеческой природы Христа.
Сын Божий - Господь Иисус Христос, есть совершенный Бог и Человек, Истинный Бог и человек из души и тела. Он единосущен Отцу и нам по человечеству, кроме греха. Он рожден от Отца прежде всех земных времен и по человечеству от Марии Девы - Богородицы ради нашего спасения. В Едином Лице-Личности Христос неслитно и нераздельно заключает два естества - Божественное и человеческое. Воплощенный Сын Божий действует в мире Своим Божеством и Своим человечеством. Так христологический догмат выражает тайну нахождения в одном Лице двух природ.
Дева Мария есть Матерь Божия или Богородица, ибо Она родила не просто человека, а воплощенного Сына Божия. Чтобы родить Богочеловека Христа, Дева Мария должна была быть совершенно чистой от греха, поэтому Церковь исповедует Ее ПрисноДевой или Вечной Девой, Пречистой Девой.
Фактически догматы о Непорочном зачатии и Успении Матери Божией, принятые в традиционной Католической Церкви, имеются в Православной Церкви в виде предания. Искаженный смысл католического догмата о Непорочном зачатии мы рассмотрели выше. Католический догмат об Успении Божией Матери по сути дела не противоречит православному преданию, по которому Матерь Божия не умерла, а как бы уснула, после чего ее человеческое естество, благодатно преобразившись, вознеслось в небесные миры. Отсюда само слово Успение. Матерь Божия была положена в гроб и похоронена, но через некоторое время там не обнаружили Ее просветленного физического тела, которое подобно телу воскресшего Христа взошло на небо.

*******
Во многом догматические вопросы, разделяющие Восточное Христианство-Православие и Западное Христианство-Католичество, являются результатом непонимания или вернее нежелания восточных и западных христиан понять друг друга. Данные догматические разногласия можно легко уладить, если подойти к решению этого вопроса в духе взаимного смирения и любви, взяв за основу то общее, что соединяет православных и католиков. Здесь мы говорим о традиционном католическом учении, характерным представителем которого является архиепископ Марсель Лефевр, изгнанный самими католиками-обновленцами. И которое имеет все меньше и меньше общего с современным «реформированным» Католичеством, принявшим модернистские, буквально антихристианские решения Второго Ватиканского собора. Как отмечают даже сторонние наблюдатели, современный толерантный католицизм становится чем-то совершенно иным, чем традиционное католическое мировоззрение.
Отдавая себе ясный отчет в реальном уклонении Римской Церкви от изначальной христианской Истины, православным не следует забывать, что во многом православные и католики являются единомысленными последователями Господа Иисуса Христа. Римская Церковь есть Церковь живая и мыслящая, что подтверждают многие ее праведники и богословы, не разделяющие прежних средневековых заблуждений римо-католической мысли и смело критикующие «обновленческие» нововведения. Многие католические книги могут быть включены православным сознанием в сокровищницу нашей Церкви. Огромен богословский вклад, сделанный католическими учеными в области самых различных богословских изысканий. Заслуживает уважения и внимания высокая, поучительная активность Католической Церкви в области миссионерства, педагогики и благотворительность.
В конце XX века кризис духовно-религиозной жизни Римо-Католической Церкви подошел к критической отметке, когда многие из христиан-католиков стали понимать, что развитие Католичества идет не «совсем христианским путем». Отсюда возникают реальные условия, позволяющие надеяться на объединение восточных и западных христиан в недалеком будущем. Отчасти в церковном устройстве стал развиваться принцип соборности и признание значения епископских функций в Церкви. Данное направление постепенно изменяет понимание Папы как абсолютного монарха, имеющего непосредственную и неограниченную власть над всею Церковью. Многое зависит от того, каким образом в действительности будет организовано управление Римской Церковью в будущем, исходя из новых положений, ведь до сих пор не видно изменений в учении о папской непогрешимости. Особенно учитывая, что Папы все больше превращаются в политических деятелей, причем явно антихристианского толка.
Скорее всего, возвращение католиков и протестантов к Православию будет совершаться на уровне простых верующих. Самое важное это психологический сдвиг в христианском мире, когда искание единства стало долгом многих верующих-христиан. Православная Церковь радуется усилию католиков и протестантов вернуться к истокам Христианства (ведь истоки у нас общие), и сама стремится более приблизиться к чистоте первоначального Христианского Предания. Естественно, что единение христиан возможно лишь на пути возвращения к основам Христианства-Православия.
Специально отметим, что стремление к восстановлению изначального Христианства не имеет ничего общего с популярным сейчас экуменическим движением. Настоящий православный экуменизм, идущий преимущественно от простых верующих-мирян, выражается в стремлении сознательных служителей Христа вернуться к смиренномудрой простоте и практической чистоте праведной христианской жизни, свободной от искажений фарисейства и магического обрядоверия.

*******
Призывая к восстановлению утраченного единства христиан, православный верующий не может не отметить принципиальных, весьма важных отличий католических догматов от изначального, традиционного учения Христианства-Православия. Догматы не есть отвлеченное знание, из них прямым образом вытекает учение о Церкви, практическое устройство земной церковной организации и путь христианина к благодатному познанию истинной веры.
В силу различных исторических условий, Римская Церковь постепенно уклонилась от истинного православного вероучения. Эти уклонения первым делом выразились в учении об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына; о непорочном зачатии Божией Матери; о власти и значении Римского епископа. В связи с последним исказилось представление о Церкви и церковных Таинствах. В Римской Церкви также преобладают некоторые неверные представления о человеке, его падении и искуплении, о заслугах святых и загробной жизни.
В XI веке, под непосредственным давлением германских императоров, Римская Церковь изменила текст Символа Веры, утвержденный двумя первыми Вселенскими Соборами. Согласно новому римскому тексту, Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына. В предшествующие века сами Римские Папы боролись со сторонниками этой произвольной прибавки, противоречащей словам Господа Иисуса Христа: «Я пошлю вам от Отца Духа истины, Который от Отца исходит» (Ин.15:26). Как мы уже не раз говорили, что новая прибавка была основана на философских предпосылках, чуждых Божественному Откровению. Это самовольное изменение Символа Веры, общего для Единой Христианской Церкви, вместе с гордым властолюбием римских Пап стало одной из основных причин отпадения Западной Церкви в раскол.
Согласно учению Римской Церкви, окончательно определившемуся на Ватиканском Соборе в 1870 году, римский епископ является преемником Апостола Петра и наместником (викарием) Христа. В качестве такового он обладает «непогрешимостью», то есть безошибочностью суждения тогда, когда учит с высоты своего престола относительно вопросов веры и нравственности. Перед этим Папа советуется с представителями Церкви, но все равно получается так, что он фактически единолично принимает решение и обладает непосредственною властью (юрисдикцией) над всеми членами Церкви. Отсюда проистекают все искажения, присущие гордому земному человеку.
Догмат о непогрешимости Папы, совершенно неприемлемый и потому неизвестный в первые века Христианства, чуждый соборному учению Церкви, явился плодом долгого исторического развития Католичества. По мнению католических богословов, этот догмат основан на словах Христа, сказанных Апостолу Петру: «Ты - Петр (камень), и на этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18). Однако Отцы древней Церкви всегда утверждали, что данные слова Господа были сказаны Петру в силу того, что он твердо, искренне исповедал истинную веру во Христа Сына Божия. Только поэтому, в силу верности данному исповеданию, апостол Петр является основанием Церкви Христовой, как, впрочем, являются ее мистической основой все сознательные последователи Сына Божия.
Знаменательно, что обращаясь к Петру, Господь вовсе не определяет ему преемника. Церковное Предание утверждает, что слова Господа по отношению к Петру относятся ко всякому носителю истинной веры, и особенно к тем, кто обладает харизмой учительства, то есть к епископам и рукоположенным епископами священникам. Неоспоримо, что первоверховный апостол Петр занимает особое место среди Апостолов: он был первым среди них и нередко говорил от их лица. Но, ни в книге Деяний Апостолов, ни в апостольских Посланиях нет и следа того, чтобы Петра почитали за главу Церкви, суждения которого якобы непогрешимы.
Кроме того не следует отождествлять Апостолов и епископов. Значение Апостолов было исключительным и во многом превышало значение епископов. Епископы возглавляют поместные Церкви, а Апостолы были странствующими проповедниками Евангелия. Основав в какой-либо местности новую поместную Церковь, Апостол рукополагал для нее епископа, а сам уходил на проповедь в другое место. Вследствие этого Православная Церковь не почитает Апостола Петра первым епископом Рима. Тем не менее, Церковь всегда допускала, что среди епископов один признается первым по чести, но о его непогрешимости не может быть и речи. Все церковные проблемы может решать только Вселенский Собор Христианской Церкви. В первые века Христианства первенство чести принадлежало Римскому Епископу, а по его отпадению в раскол, оно перешло к Константинопольскому Патриарху.
Ошибочное учение о папской власти отразилось на всем католическом учении о Церкви, уменьшая значение епископов, умаляя важность Вселенских Соборов и соборного опыта Церкви. Самое церковное единство, вследствие юридического, формального духа католической доктрины, определяется у католиков не столько органической, мистической общностью веры и любви христиан, сколько стоящей вне Церкви и над Церковью властью единого человека, пускай и избранного от лица Церкви.
Наряду с этим, в Католической Церкви проводится слишком резкая грань между духовенством и мирянами. Церковь искусственно делится на Церковь учащих и Церковь учащихся, а в сакраментальной, мистической жизни Церкви умаляется значение молитвенного участия церковного народа. Отчасти вследствие этого в римской мессе утрачено призывание Святого Духа на молящихся, и на освящаемые хлеб и вино. В сущности Таинство Причастия совершается у католиков одним священником по принадлежащему ему «праву», в то время, когда он, едва ли не отожествляясь с Самим Господом, произносит «установительные слова». Знаменательно, что у католиков только духовенство неправомерно причащается Телу и Крови Господа, миряне же - одному Телу, как будто они являются неполноценными членами Церкви Христовой.
В православном понимании обращении о схождении Святого Духа также имеют большое значение, но Таинство преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Господни совершается по молитве всей Церкви, в течение всей Литургии, причем единственно благодатной силой, через призывание Святого Духа.