3 июля 1583 года в в Москве, в царских палатах произошло одно из самых загадочных убийств не только XVI века, но и, пожалуй, всех правящих династий Европы. Иван Грозный в припадке гнева убил своего сына.
Иван Грозный сильно переживал о случившемся, ведь это был его старший, и самый любимый сын. Второй сын Федор изначально не был готов к тому, чтобы править страной. За прошедшие с этого момента несколько столетий родились сразу несколько версий.
Во-первых, по самой дате. Кто-то предполагает, что трагедия произошла в ноябре 1581 года. Скажем, картина Ильи Ефимовича Репина, которую мы чаще всего называем "Иван Грозный убивает своего сына", имеет другое название: "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". Сюжетом для нее послужил подлинный исторический факт - убийство царем Иваном IV своего старшего сына Ивана. Об этом говорит и точная дата в названии картины. Иные ссылаются на ноябрь 1582 года, но все-таки большинство исследователей придерживается именно этой даты – 3 июля 1583 года. Но эти три цифры по большому счету уже не так уж важны. Гораздо важнее понять, что привело к трагедии? Ведь в отличие от некоторых европейских и азиатских стран убийство царем главного наследника все-таки большая редкость.
Версия первая. Политическая. Царевич получил посохом в висок из-за того, что высказал свое несогласие по поводу ведения военных действий в ходе Ливонской войны. Война с Ливонским орденом началась в 1561 году и в 1583 году закончилась. Причем, этот мир, как потом оказалось, принес России территориальные потери, уступившей Иван-город, Ямы и Копорье. Мог ли царевич конкретно 3 июля высказать нечто такое, что его могущественный отец буквально осатанел? Эту вероятность нельзя исключать. Дело в том, что в мае прошел первый этап переговоров, которые вошли в историю, как Плюсский договор. В результате было заключено перемирие сроком на два месяца (июнь-июль). В августе предстояло провести второй этап переговоров, а до этого нужно было четко определиться с тем, чем можно поступиться (в то время свои условия диктовала Швеция). Возможно, в царевиче взыграла гордость за Русь и желание не отдавать ни пяди земли скандинавам. Тем более что годом раньше был позорный мир с Польшей, по которому Россия отказалась от всяких прав на Ливонию. Такая неуступчивость будущего наследника могла вывести Ивана Грозного из себя. Впрочем, эта версия могла иметь место только в том случае, если царевич благополучно дожил до 1583 года.
Версия вторая. Бытовая. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Царь Иоанна Васильевич только официальным браком был женат не менее семи раз. И молодой царевич старался от отца не отставать. Первой его супругой была Евдокия Богданова дочь Сабурова, после неудачного брака насильно постриженная в монашки, второй – Феодосия Михайлова дочь Соловова, с которой приключилась та же судьба, свою жизнь она окончила в монастыре. А к 1583 году он был женат на Елене, дочери младшего из братьев Шереметевых. Говорят, что однажды утром царь встретил жену Ивана-царевича и разгневался от ее внешнего вида. У беременной Елены не был завязан пояс, а замужней женщине ходить нараспашку не пристало. Увидев такой срам, Иван Грозный отвесил невестке пару крепких оплеух. Она упала, ударилась, и уже следующей ночью у нее случился выкидыш. Сын, якобы, вступился за жену, и получил смертельные побои. Здесь есть еще одна версия. Царевича отчаянно защищал боярин Борис Годунов и тоже получил многочисленные ранения. Некоторое время он лежал дома. Любой царский двор – на самом деле, не что иное, как джунгли, в которых человек человеку волк. Временным ослаблением фаворита поспешили воспользоваться недальновидные бояре, тут же сочинившие донос на Годунова. Но будущий царь был намного умнее своих конкурентов. Понимая, что вспышка Ивана Грозного носила ситуативный характер, вызванный психическим раздражением и вслед за этим придет неминуемое раскаяние, Борис Годунов никуда не побежал из Москвы, а преспокойно дожидался развязки. И оказался прав. Придя в себя, Иван Грозный еще больше приблизил к себе Годунова, тем самым приоткрыв еще одну дверь ему к заветному трону.
Версия третья. Любовная. Иван Грозный очень был охоч до женского пола и не пропускал ни одной юбки. Однажды он встретил Елену где-то в палатах и начал принуждать к сожительству. Стал ли царь снохачем (так на Руси издавна называли свекров, деливших с сыном одну женщину) доподлинно неизвестно. Но молодая царевна пожаловалась мужу, который и решил устроить крутые разборки с отцом. Иван Грозный оказался более крутым… Результат известен – Иван-царевич оказался с проломленным виском, а его супруга через некоторое время оказалась в монастыре.
Версия четвертая. Опровергающая убийство. Некоторые историки, жившие гораздо позже Ивана Грозного и его сына, предположили, что убийство царем своего сына не более, чем красивая легенда. Или дезинформация, если хотите. И даже приводят в подтверждение своих слов имя сочинителя этой легенды, некоего монаха-иезуита, который рассказал эту историю Стефану Баторию, чтобы лишний раз подчеркнуть, какой варвар этот русский царь, не щадящий своего собственного сына. Кстати, якобы именно этот монах и вел переговоры с русским царем, склоняя его к тому, чтобы Русь целиком перешла в католичество под папский контроль. Иван Грозный отверг это предложение, а в ответ на несговорчивость был ославлен перед польским правителем. Эта красивая легенда вроде бы подтверждается тем, что наследник российского престола умер своей смертью в Александровской стороне, за два года до описываемых событий.
По большому счету, эта легенда могла родиться в 1582 году, когда на переговорах с Польшей царевич, по всей видимости, отсутствовал. Это и повлекло за собой слух, что его нет, потому что он нечаянно умерщвлен отцом в ноябре 1581 года. А на самом деле он-де умер собственной смертью… Монах-иезуит Антоний Поссевин приехал в Москву в 1581 году, чтобы послужить посредником в переговорах русского царя с польским королем Стефаном Баторием, вторгшимся в ходе Ливонской войны в русские земли. Будучи легатом папы Григория XIII, Поссевин надеялся с помощью иезуитов добиться уступок от Иоанна IV, пользуясь сложным внешнеполитическим положением Руси. Его целью было вовсе не примирение враждующих, а подчинение Русской Церкви папскому престолу. Католическая церковь обещала Иоанну Грозному в случае, если он согласится, приобретение территорий, принадлежавших ранее Византии. «Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом, – писал М.В. Толстой в «Истории Русской Церкви». – Иоанн Васильевич показал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость, отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлекся мечтательным обещанием приобретения всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима». Миссия потерпела полный провал, и взбешенный Поссевин по злобе своей и злому умыслу сочинил миф о том, что Иоанн Грозный в порыве гнева убил своего сына и наследника престола царевича Иоанна Иоанновича. Косвенно свидетельствует о смерти Ивана не от удара посоха и то, что в версии о сыноубийстве смерть его последовала не мгновенно после «рокового удара», а через четыре дня в Александровской слободе. Некоторые находят в этом доказательства отравления царевича, например сулемой. Впрочем, это может также свидетельствовать и о том, что Иван Грозный сильно избил своего сына, и от побоев, тот и скончался, а не от удара в висок, что косвенно подтверждается тем, что академик Герасимов не сумел восстановить облик царевича Ивана по черепу, который был сильно поврежден. Облик Ивана Грозного восстановил, а его сына нет…
К событиям того времени в России, а затем и в СССР возвращались неоднократно. Увидев в 1885 году в Санкт-Петербурге на выставке новую картину Ильи Репина «Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года», которая потом стала известна под упрощенным названием «Иван Грозный убивает своего сына», обер-прокурор Святейшего Синода и русский мыслитель Константин Петрович Победоносцев был крайне возмущен ее сюжетом, в котором вымысел выдавался за факт, и написал императору Александру III: «Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент... чисто фантастический». Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн впервые опроверг эту клевету на царя в своей книге «Самодержавие Духа», где доказал, что царевич Иоанн умер от тяжелой болезни и что в дошедших до нас исторических документах нет и намека на сыноубийство. Что же сообщают документы? В Московском летописце за 7090 (1581) год написано: «...преставися царевич Иоанн Иоаннович». Пискаревский летописец указывает более подробно: «в 12 час нощи лета 7090 ноября в 17 день... преставление царевича Иоанна Иоанновича». В Новгородской четвертой летописи говорится: «Того же (7090) году преставися царевич Иоанн Иоаннович на утрени в Слободе...» Морозовская летопись констатирует: «... не стало царевича Иоанна Иоанновича». Как видим, об убийстве ни слова. Впрочем, и это не может служить доказательством, поскольку трудно представить себе писца, который бы своей рукой в те грозные времена указал бы причину смерти царевича, как «его убийство царем Иваном Грозным». В.В. Манягин в книге «Вождь воинствующей Церкви» (2003) пишет: «По поводу болезни можно сказать определенно – это было отравление сулемой. Смерть, вызванная ею, мучительна, а доза, вызывающая такой исход, не превышает 0, 18 грамма». Кто же это установил? «В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля, – пишет Манягин, – были вскрыты четыре гробницы: Иоанна Грозного, царевича Иоанна, царя Феодора Иоанновича и полководца Скопина-Шуйского. При исследовании останков была проверена версия об отравлении царя Иоанна Грозного. Ученые обнаружили, что содержание мышьяка примерно одинаково во всех четырех скелетах и не превышает нормы. Но в костях царя Иоанна и царевича Иоанна было обнаружено наличие ртути, намного превышающее допустимую норму. Некоторые историки пытались утверждать, что это вовсе не отравление, а последствие лечения сифилиса ртутными мазями. Однако исследования показали, что сифилитических изменений в останках царя и царевича не обнаружено. Не были обнаружены в останках царевича и повреждения, которые он мог бы получить от удара отцовским посохом. Последнее утверждение явно противоречит другим источникам, которых гораздо больше. Кроме того, неоспоримым фактом, подтвержденным многими источниками, в том числе и из тех далеких времен, является то, что Скопин-Шуйский был именно отравлен на пиру по приказу царя Василия Шуйского, опасавшегося роста популярности непобедимого полководца. После того как в 1990-х годах провели исследование захоронений московских великих княгинь и цариц, был выявлен факт отравления той же сулемой матери Иоанна Васильевича Елены Васильевны Глинской (умерла в 1538 году) и его первой жены Анастасии Романовой (умерла в 1560 году)». Царская семья на протяжении нескольких десятилетий была жертвой отравителей. Что ж, тот факт, что бояре с разной долей успеха подтравливали русских царей и своих конкурентов, никем и никогда не опровергался. Но со стопроцентной уверенностью и вышеперечисленные доказательства того, что Иван Грозный не убивал своего сына, тоже принимать нельзя. Так что, делать вывод на основании версий Манягина о том, что «Среди преднамеренно убитых – царевич Иоанн. Содержание яда в его останках во много раз превышает допустимую норму» - очень безосновательно, хотя и исключать такого тоже нельзя.
Как видим, история полна неразгаданных загадок…