Отправить Записку на праздничную Литургию в честь свт. Спиридона Тримифунтского на 25 декабря за себя, родных и близких в Сретенский монастырь

Адрес электронной почты
Пароль
Я забыл свой пароль!
Входя при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Имя
Адрес электронной почты
Пароль
Регистрируясь при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Сообщество

Монастырский вестник Украины

Отец Стефан с детства любил жития мучеников

Схиархидиакон Стефан (в миру — Бондаревский Максим Николаевич) родился 26 мая 1976 года в городе Симферополе. По окончании средней школы в 1993 году поступил в Киевскую духовную семинарию.

Во время учебы пел в монашеском хоре, относился с особой любовью к лаврским богослужениям. Не имея музыкального образования, он в короткое время стал профессиональным певчим, хорошо разбирался в церковном Уставе. По окончании семинарии в 1997 году поступил в Киевскую духовную академию и был принят в число братии Киево-Печерской Лавры согласно поданному прошению.
Пострижен в рясофор с именем Авенир. Нес послушание певчего левого клироса. В том же году инок Авенир был рукоположен во иеродиакона и пострижен в мантию с именем Авив в честь мученика Авива.
В 1999 году Блаженнейший Митрополит Владимир возвел его в сан архидиакона.
Диаконское служение отец Авив всегда совершал с великим и искренним благоговением, которое побуждало к усердной молитве. Кроме того, иеродиакон Авив почти ежедневно пел на клиросе, в обращении с братией был прост и прямодушен.
После того как у него обнаружили тяжелое онкологическое заболевание, 10 июля 2001 года архидиакон Авив был пострижен в схиму с именем Стефан — в честь святого первомученика архидиакона Стефана.
До последней минуты отец Стефан находился в ясном уме. Он отошел к Богу на глазах у своих родителей 8 января 2002 года на 26-м году жизни.
________________________________________
ВОСПОМИНАНИЯ АРХИМАНДРИТА ПОЛИКАРПА (ЛИНЕНКО) О СХИАРХИДИАКОНЕ СТЕФАНЕ: С детства он любил жития мучеников

Когда отец Стефан поступил в семинарию, он пришел петь в братский хор. Тогда семинаристов брали нам помогать. Он четыре года пел в братском хоре и четыре года исповедовался у меня. И меня всегда удивляло, почему он так наслаждается житиями мучеников. Я вот с собой сравнивал: так трудно же читать о подвигах мучеников, о мучениях! А жития преподобных меня привлекали…
После окончания семинарии он решил идти в монастырь. Я, правда, этого испугался немного, что не потяну такого руководства, и сказал ему идти на исповедь к лаврскому духовнику отцу Аврамию. Да и если он придет в монастырь, у меня с ним, как у регента с певцом, могут быть какие-то конфликты и трения. И я решил, чтобы он не остался без исповедного священника, я сказал ему пойти к отцу Аврамию. А после беседы со старцем он такой радостный выбегает и говорит, что батюшка благословил ему в монастырь. Я в ужасе был: молодое дитя, мама — балерина, всю жизнь протанцевала, папа — артист, всю жизнь пропел на сцене. И откуда такие монашеские замашки?
Он пришел в Лавру, был принят в братию. В монастыре он прожил четыре года, а потом начал болеть. Сначала слабость стала появляться, потом боли, и он так особо не лечился, только какие-то массажи, припарки, компрессы. Не обращал на это внимание. Молодой хлопец — кто мог подумать, что такая беда приключится! А когда уже отвезли его в больницу, когда владыка Павел дал такое распоряжение, ему сделали операцию, разрезали: а там уже по всему телу метастазы, и ничем помочь нельзя. Это было в мае месяце.
Сообщили родителям. Когда они приехали, его мама сказала: «Постригите его в схиму». Она потом тоже умерла от рака, Царство ей Небесное. Мы думали долго, даже мучились, сообщать ему или не сообщать о том, какая у него серьезная болезнь. Обратились за советом к отцу Аврамию, и тот сказал: «Он же православный, расскажите ему, чтобы он знал, как нужно относиться к жизни теперь и как приготовлять свою душу к вечности во время этой болезни». Решили, когда будет постриг.
А потом стоим мы, несколько монахов, на площади Ближних пещер, и тут проходит мимо Наместник владыка Павел. А я, когда узнал о том, что его будут постригать, долго думал, с каким именем это совершить. В честь преподобного Антония — это такое общее имя, тем более Антоний у нас был уже в монастыре. В честь преподобного Пимена Многоболезненного? Ну тоже как-то не легло на душу. А потом пришла мысль в честь архидиакона Стефана. Думаю, почему? Во-первых, наш Стефан тоже был диаконом и так упористо читал Евангелие на службе, что было все понятно до единого слова, он хорошо служил, часто сослужил Предстоятелю, прекрасно знал Устав, в общем, был специалист своего дела. А во-вторых, и тот архидиакон принял мученическую кончину, и у этого такая болезнь серьезная, как болезнь мученика. Но о своих мыслях я никому не сказал.
И вот, когда мы стояли с братьями, владыка Павел подошел и напомнил, что сегодня монашеский постриг в схиму, а потом спрашивает у всех: «Как назовем?» Все замолчали, а я сказал, что знаю, как назвать. Мы с ним отошли в сторону, и я сказал — Стефаном. Владыка ничего не ответил, а вечером постриг его с именем Стефан в честь архидиакона Стефана.
Потом отец Стефан пока мог — двигался, потом слег, мы за ним ухаживали, приходилось и кормить его, и ночами дежурить, и убирать… Уже заканчивался Рождественский пост. А его каждый день причащали, как благословил владыка Павел.
Далее и родителям благословили посменно с ним в келии находиться, особенно ночью. Понятно, что немощи человеческие проявлялись и в раздражении: и он раздражался, и у нас раздражение было. Но как-то смирялись и терпели друг друга. А в день кончины — это уже мама рассказывала — подошла она к нему в шесть утра, а он не дышит. Она испугалась, дотронулась до него, а он так резко проснулся и спросил только: «Зачем?»И дальше молился. Позже пришел отец Савва, причастил его.
А умер он на следующий день Рождества Христова. После братской трапезы мы ходим поздравляем всех. И к нему с владыкой Наместником зашли, спели ему несколько рождественских песнопений, поздравили. А вот на следующий день начал он умирать, потом очнулся, причастился. Мама говорила, что боялась, что он умрет и не причастится в день смерти. Вот такая мама была верующая православная!
Она мне рассказывала уже после его смерти, как приходила в Лавру, подбегала к садовой калитке и так молилась преподобному Лонгину, чтобы калитка была открыта. И всегда кто-то из братии проходил и калитку ей открывал. Вот такая молитвенница. Но это все у нее было никак не экзальтированно, не прелестно, настолько просто она ко всему относилась. Удивительная душа.
Так вот, вернемся к отцу Стефану. Он проснулся, причастился. Как раз был праздник — Собор Пресвятой Богородицы. Владыка Павел вместе с отцом Аврамием служили раннюю Литургию в Трапезном храме, мы пели. И после Евангелия прибегает послушник и говорит, что о. Стефан умирает. После Литургии пошли к нему, и владыка начал читать Канон на исход души. А мы же не понимаем, слышит он или не слышит, и на пятой песне канона видим: слеза потекла. Попрощались с ним и пошли.
А уже после поздней Литургии благочинный попросил меня провести его к отцу Стефану, поздравил его с наступающим днем ангела, потому что на третий день после Рождества — память архидиакона Стефана. Потом минут 15 посидел и ушел. Я тоже пошел к себе в келию, и тут прибежала мама и сказала, что он скончался.

МЫ ЕГО ОБЛАЧИЛИ, ПОЛОЖИЛИ В КЕЛИИ, ЖДАЛИ, ПОКА ГРОБ ПРИНЕСУТ. А я сижу возле него, понюхал его руку — а она благоухает благовонным маслом, и так это умилительно было…

И вот что еще примечательно. Умер он на Собор Пресвятой Богородицы, а один насельник схиигумен Агапит, он умер в 1991 году, говорил: «Старые монахи говорили: “Пой на клиросе, и тебя Божья Матерь будет любить и будет покрывать”». Получилось так, что и о. Стефан 8 лет пропел на клиросе, всю свою жизнь и семинарскую, и монашескую, и его Божья Матерь в день Своего праздника приняла в Царство Небесное к Сыну Своему.
А вот когда у нас был полиелей, отец Аврамий возглавлял, то раку с мощами архидиакона Стефана ставили в центре Крестовоздвиженского храма.
И только диакон провозгласил прокимен перед Евангелием: «Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится» (Псал. 91:13), открылись боковые двери в храм возле правого клироса, и внесли гроб с телом отца Стефана.

И так получилось, что поставить гроб могли только рядом с ракой святого мученика Стефана. И люди, когда подходили помазываться, то прикладывались и к мощам архидиакона Стефана, и к телу нашего отца Стефана.
— Наверное, своими мучениями он заслужил такую честь…
— Да, удивительно! Но интересно, что Господь и не дал ему таких ужасных невыносимых болей, потому что сильными обезболивающими он и не пользовался. Но и еще, я думаю, потому что он ежедневно причащался.
— Сколько ему было лет?
— 25 полных лет.
— И только?!
— Да. А что Вы думали? Господь знает, когда призвать избранных Своих. Важно не сколько человек проживет, а как проживет…

Источник