23 октября - Прославление преподобного Амвросия Оптинского. Подать Записку на праздничную Литургию и (или) на Молебен у его святых мощей" о здравии и благополучии себя, родных и близких.

Адрес электронной почты
Пароль
Я забыл свой пароль!
Входя при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Имя
Адрес электронной почты
Пароль
Регистрируясь при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Сообщество

ДОМ МИЛОСЕРДИЯ

НОВОМУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ РОССИЙСКИЕ, МОЛИТЕ БОГА О НАС

Священномученик Василий (Смоленский.)
Священномученик Василий Смоленский родился в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году в Московской губернии. Он получил духовное образование и стал священником в Звенигородском уезде.
В восемнадцатом году священника арестовали первый раз. Ложный донос быстро разобрали и отца Василия отпустили уже через неделю.
Но в двадцать девятом году гонений миновать не удалось. Местные комсомольцы дали показания против протоиерея. Одна девушка сообщила, что священник неодобрительно высказался об идее спектакля в Страстную пятницу.
Её товарищи заметили, что верующих в округе очень много, священник пользуется большим авторитетом, что мешает проводить комсомольские мероприятия. Об антисоветской агитации никто не говорил, но в обвинении такая формулировка все-таки появилась. Смоленского приговорили к трем годам ссылки. По возвращении священника отправили за сто первый километр от Москвы.
Он поселился в селе Холмец на западе Московской области. В мае сорок первого отца Василия вынудили покинуть село. Богослужения в храме прекратились. Когда началась война, священник вернулся в Холмец. Село уже заняли немцы, они позволили возобновить богослужения. Зимой сорок второго года село Холмец освободила Красная Армия. Семидесяти трехлетнего протоиерея арестовали за предательство и пособничество врагу.
Отец Василий скончался в тюремной больнице двенадцатого июня. Дело его продолжало рассматриваться еще месяц. Пятнадцатого июля протоиерея Василия Смоленского приговорили к расстрелу. Однако приговор над ним совершиться уже не мог.