25 января - память святой мц. Татьяны Римской, день всех студентов. Подать записки за себя и близких, чтобы о вас и ваших родных возносилась монастырская молитва. Отправить записки

Адрес электронной почты
Пароль
Я забыл свой пароль!
Входя при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Имя
Адрес электронной почты
Пароль
Регистрируясь при помощи этих кнопок, вы подтверждаете согласие с правилами
Сообщество

Православная литература. Читаем вместе.

Воспитание как спасение

Еще в прошлом веке святитель Феофан Затворник Вышенский писал: “Почему соблюдается целесообразный порядок воспитания – причина этому или в неведении такого порядка, или в небрежении о нем. Воспитание, оставленное без внимания самому себе, по необходимости принимает направления превратные, ложные и вредные, сначала в домашнем быту, а потом во время обучения. Но и там, где воспитание совершается не без внимания и подчиняется известным правилам, оно оказывается нередко бесплодным и укло-няющимся от цели, по причине ложных идеалов и начал, на которых построиваетсяпорядок его. Не то имеется в виду, не то поставляется главным, что должно; именно не Богоугождение, не спасение души, а совсем другое, – или усовершенствование сил только естественных, или приспособление к должностям, или годность к жизни в свете и проч. Но когда не чисто и ложно начало, по необходимости и утверждающееся на нем не может вести к добру” (8. 62).
Воспитание может быть правильно поставлено, когда оно понима-ется как спасение. Только в такой постановке воспитание обретает свой смысл как подготовка к жизни в вечности уже здесь, на земле. В основе православного миросозерцания коренится мысль о невоз-можности спасения вне Церкви. Воцерковление личности приводит к ее спасению – это и является основной педагогической проблемой.
Воспитание определяется как процесс воцерковления личности. Сразу оговоримся, что воцерковление мы понимаем шире религи-озного воспитания. Воцерковить – значит освятить светом веры весь круг понятий и практической жизни человека, положить в основу жизни не цель развития личности, а цель спасения человеческой души. Спасение не отрицает развития, но лишает его стихийной самоценности. Вне спасения развитие понимается как самореа-лизация, которая, как правило, разжигает страсти и питает гордость человеческую. В рамках спасения развитие реализуется в формах служения и жертвенности.
Воцерковить – научить не только жить по-христиански, но и мыс-лить по-христиански, то есть обращаться за руководством прежде всего к учению Церкви, а не к науке. Воцерковить – это значит пре-одолеть разлад между мыслью и чувством, плотью и духом, знанием и верой; обрести полноту бытия в мире материальном и мире духовном; не исправлять и формировать, а освящать и преображать личность в Духе Истины и Любви.
Образование как восстановление образа Божия в человеке
В основе понятия “образование” лежит слово “образ”. Священное Писание свидетельствует о сотворении человека Богом по образу и подобию Своему (Быт. 1, 26-27; 5, 1-2). В Библии не уточняется, в чем именно состоят
образ и подобие Божие в человеке. Святые отцы усматривали образ Божий преимущественно в духовной природе человека, в возмож-ности преодолевать свою чувственную природу, возвышаться над законами материального мира, во власти человека над природой, в возможности достижения бессмертия, в разумности человека, в свободе, в совести, в творческих способностях, в способности че-ловека ответить на любовь Божию своею любовью к Нему и к Его творению, в чувстве ответственности человека за все творения. Об-раз Божий в людях хоть и затемняется после грехопадения, но все же сохраняется, оставляя возможным наше спасение. Мы рассматриваем образование как восстановление целостности человека, предполагающее развитие всех его сил, всех его сторон, соблюда-ющее иерархический принцип в устроении человека. Иерархический принцип требует такого устроения человека, при котором образ Божий мог бы раскрыться во всей силе, во всей полноте.
В православной традиции речь идет в основном о духовном образо-вании – образовании Духом Святым. Бог открывает истинные знания человеку по мере подготовленности человека к получению этих знаний. Господь открывает Себя чистому, смиренному сердцу. Ду-ховное образование – путь стяжания Духа Святого, путь покаяния, смирения, нравственного очищения в процессе постоянного диалога живой души с Богом живым. Это есть путь христианской мысли, которая, опираясь на Божественное Откровение, на Церковный ра-зум, принимает, по словам В. В. Зеньковского, все, что родилось вне христианства, если это согласуется с началами христианства (10. 21-22).
Постепенный, часто не осознаваемый отрыв от Церкви привел к другому пониманию образования. В Законе Российской Федерации “Об образовании”, принятом в январе 1996 года, говорится: “Под образованием в настоящем Законе понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения граж-данином (обучающимся) установленных государством образова-тельных уровней (образовательных цензов)”. Такое понимание об-разования пришло с Запада и связано с переносом в Россию тради-ций католических и протестантских духовных школ и учебных за-ведений. В основе этого вида образования лежит представление, что знания о Боге человек может взять сам, собственными силами, на основе своих способностей и развития. В контексте сказанного, “школьное” изучение богословия есть не что иное, как изучение ис-тории общения Бога с людьми, а не сам процесс Богообщения.
“Школьное” богословие привело к пассивности образования, поро-дило схоластический метод обучения. В словаре В. И. Даля схола-стика определена как “философия внешности, школярное направ-ление, сухое, тупое, безжизненное”. Схоластика отличается витие-ватым многословием, авторитарным духом, обращением не к сущ-ности, а к форме. Это обращение, позволяя получить определенный набор знаний, в том числе и о духовном мире, совершенно не спо-собствовало обретению живого духовного опыта.
Богословское образование обретает ценность, если оно является ча-стью духовного образования, для чего оно и призвано быть. Только в этом случае оно приобретает значимость, смысл и завершенность. Речь не о приоритетах духовного и богословского образования, а о том, что без духовного образования богословие становится бес-смысленным вследствие утери и сокрытия, а точнее, неоткрытия смыслов. В то же время без богословия духовное образование может проявиться в формах бесовской прелести, нездоровой мечта-тельности духа, мистического любопытства. “В самом духовном делании и в келейной молитве, и в литургической соборности, – писал Г. Флоровский, – всегда остается соблазн и опасность психо-логизма, соблазн принять и выдать душевное за духовное. Этот со-блазн может обернуться обрядовым или каноническим формализ-мом, или ласкательной чувствительностью. Всегда это прелесть. И от такого прельщения ограждает только богословский искус, зор-кость, четкость и смирение богословствующего ума. Бытом или ка-ноном от прелести не загородиться” (6. 503).
С течением времени сформировались понятия “светское образова-ние” и “духовное образование”, которые стали друг Другу проти-вопоставляться. Рассматривая историю этого противопоставления, А.Д. Червяков пишет о том, что понятие “светское образование” сложилось в России в XVII столетии в придворной среде, когда двор не только был ориентирован на европейские традиции, но и состоял в значительной своей части из выходцев из европейских стран, в основном протестантов. Однако и тогда понятие “светское” никогда не мыслилось как противоположное “духовному”. Светское образование было иным по своей конфессиональной ориентации.
Духовное образование называлось так потому, что имело сословный характер – в духовных школах обучались в основном дети из духовного сословия, и выпускники становились, как правило, свя-щеннослужителями.
Искусственное, эклектическое и потому некорректное противопо-ставление этих двух понятий, получившее в нашей стране в XX столетии правовое оформление, ведет к разрушению духовно-нравственного и историко-культурного единства общества. Обра-зование не может быть не духовным. (16. 64)
Если говорить о научном образовании, то оно нацелено на овладение системой развивающихся знаний о явлениях и законах внешнего мира или духовной деятельности людей (5. 403). Наука, как и философия, уже на протяжении нескольких веков претендует на полную независимость от Церкви, они не ищут ни основания, ни поддержки в религиозных верованиях.
Определенные достижения науки и техники, особенно в нашем веке, породили соблазнительное мнение о способностях нашего ума проникать во все тайны мироздания. Существуют два способа по-лучения научных знаний: эмпирический, который опирается на опыт и эксперимент, и умозрительный (рационалистический) – ос-нованный на прозрении ума. Все главные достижения науки и тех-ники обязаны более всего опыту и эксперименту, хотя значение опыта и эксперимента было осознано в Европе только к концу XVI века. В. Килпатрик точно определил это время. По его мнению, с 1590 года начинается бурный прогресс, приведший человечество к расцвету современной цивилизации. Именно в этом годуГалилео Галилей поднялся с грузами на Пизанскую башню и осуществил свой эксперимент, тем самым внеся в человеческий опыт понятие tested thought – мысль, доказанную на опыте, опытно-экспериментальную мысль, экспериментальное мышление. Вопреки всему, что ранее считалось превосходством рассуждения и мысли над ощущением и материей, Галилей ввел принцип: мысль для того, чтобы быть принятой, должна быть доказана путем экспери-ментального наблюдения над вытекающими из нее следствиями. (II. 17)
Способ познания, опирающийся на рассуждение ума, исторически возник раньше. Умозрение, являясь мощным средством познания, в то же время отвергает все, что не укладывается в пределы нашего разума. Ум отвергает возможность чуда, так как во всяком чуде есть нечто необъяснимое для разума, и ставит под сомнение то, что Бог может быть выше законов природы и совершить то, что остается непостижимым для нас. Рационализм считает веру порождением слабости развития ума и объясняет ее недостатком знаний, увели-чение которых позволит уменьшить объем непостижимого. Эмпи-ризм свободен от таких категорических заявлений и порой допускает даже наличие чуда при всем своем равнодушии к вере и Церкви.
Конфликт науки и религии как проблема обнаруживается в девят-надцатом веке. В восемнадцатом веке речь шла о противоречии между разумом и верой.
Если вернуться к православному пониманию науки и религии, то следует сказать, что религией мы исторически недавно стали име-новать исповедание веры, а вкладываемый ныне в слово “наука” смысл гораздо точнее передается древнерусским “ведение” (отсюда “литературоведение”, “языковедение”, “краеведение” и так далее). Таким образом, в православном понимании отношение науки и ре-лигии предстает как связь ведения и исповедания, что снимает про-тивопоставление части (каковой является наука-ведение) целому (религии-исповеданию). Очевидно, что ни “соединять” веру и зна-ние, ни давать религии “научное обоснование” не имеет смысла. Не через науку-ведение получает обоснование религия-исповедание, но, напротив, через исповедание приходит к нам истинное знание. (15. 254)
Вопросы соотношения разума и веры, науки и религии разобраны в богословских работах (2. 61-75) и не являются для нас предметом специального рассмотрения. Нас больше занимает вопрос влияния научного образования на процесс воцерковления личности. С этой точки зрения научное познание мира не является Богопознанием, но есть познание Божественного творения. Изучение творения необходимо для понимания Божественного замысла, красоты и гармонии природы. Законы природы имеют духовную основу, и научное знание удерживает человека от нарушения Божественного промысла, заложенного в природе, то есть удерживает от святотат-ства и грехопадения в этой области бытия, от унижения в природе и через природу. Но не следует искать в природе источник духовного возрастания. Ни знания о природе, ни наука не могут быть источ-никами духовного роста. Попытка искать духовную радость и ду-ховное возрастание не в Боге, а в плодах земных есть суть перво-родного греха и ведет к мистицизму, оккультизму, языческому от-ношению к миру. Человек возвышается в мире не за счет мира. В некотором смысле и религию можно определить как опытную науку, но не рассудочная вера и логические выводы (теоретическое богословие) дают познание истины Бога, а только личный духовный опыт, основанный на Евангелии и святоотеческих традициях. (2. 72)

в ответ на комментарий

Комментарий появится на сайте после подтверждения вашей электронной почты.

С правилами ознакомлен

Защита от спама:

    Интересные личности